За то, что твои ощущения при этом манёвре окажутся не… искажены.

А вот это она вовремя сказала!

Потому что ощущения тут же оказались… Искажены!

Да ещё как!!!..

Вначале поразил нарастающий гул в ушах. Словно я взлетаю на самолёте — обычном самолёте с крыльями и реактивно-плазменными движками. Потом этот гул как-то… Упорядочился, что ли — и вот я уже слышу монументально-торжественный, словно настоящий церковный, орган! Да ещё и играющий какую-то не то — фугу, не то — рапсодию! Солидно. Серьёзно. Словно у какой-нибудь знаменитости на поминках… (Тьфу-тьфу!)

Сказать, что я удивился — значит, ничего не сказать! Но дальше пошло ещё интересней.

Вижу я, как меняются цвета пространства — на центральном экране. Из чёрного оно становится фиолетовым, затем — синим, зеленовато-жёлтым, красным… И — снова всё уходит в черноту. Но чернота эта — какая-то чужая. Другая. Нет, правда — совершенно другая. Не знаю, как верно передать эти дикие сверхощущения: чернота — словно с «противоположного» конца спектра «чернот»! И, готов поспорить на три зубочистки против ручного персидского ковра ХХ века, что ни один из нас, людей, такой черноты ещё не видел.

Потому что она — населена.

Боже! (Прости, что помянул всуе!)

Каких только монстров и уродцев здесь нет!

И традиционные, если можно так сказать, черти с рогами и копытами. (И воняет от них — если мне так позволительно выразиться! — обычной псиной! И, почему-то — лосьоном для бритья!) Кентавры с лирами в руках, наяды с хвостами русалок, (А от этих — ну вот наносит рыбой, и всё тут!) сфинкс со своей дурацкой Книгой в зубах. Бабочки немыслимых расцветок, порхающие буквально тучами, так, что сквозь их мельтешение вдаль почти не видно, и кузнечики размером с Линкор: запросто закусывающие кентаврами и китами. Летающие слоны. И ещё кто-то, ужасно напоминающий обычных динозавров, только с восемью лапами и шестью парами крыльев!.. Кто-то злобный и зубастый, словом!

Дальше к горизонту, завёрнутому в немыслимую спираль, монстров становилось ещё больше, правда, разглядеть, что они из себя представляют, уже было трудно. А в то, что удавалось-таки разглядеть, трудно было уже поверить: настолько оно выглядело дико и чужеродно! Какие-то мутанты! Уроды! Скажем, вот: половина тела — от утки, а половина — от змеи! Нет, не верхняя и нижняя — а правая и левая!

Аффигеть, как говорит моя внебрачная пятилетняя дочь! (Шутка. Эта дочь — Стервозы Энн, а я её только мельком видел. Зато уж наслушался про то, какая она умненькая и способненькая!.. Словом, вся — в мамочку!) Но теперь более-менее ясно, откуда воображение землян черпало все эти образы! И потом воплощало во всяких картинах, или иконах, типа «Искушений святого Антония», или «Страшного суда»!