– А ты знаешь, где…

– Через дорогу. Здание тоже принадлежит санаторию. Но оно через дорогу.

Мне показалось, что он заплачет. Я уже плакал из-за Володи.

Ночной город был освещен хорошо, ночью вовсе и не страшно одним. Правда, когда мы переходили через дорогу, Боря даже не смотрел по сторонам. Он просто шел навстречу машине, я успел отдернуть его в последний момент, и красный «москвич» с ревом пронесся мимо нас. Боря даже не вздрогнул.

Мы увидели небольшое серое здание. Под апельсиновым светом фонарей оно выглядело почти игрушечным.

– Там, наверное, есть охрана, – сказал я.

– Не внутри, – сказал Андрюша.

– А ты откуда знаешь? – спросил я.

– Я спрашивал. Но, может быть, какой-то доктор еще работает. Надо только понять, куда нам. Повезло, что его не отвезли в судебный морг или в детский. Он же солдат. Был. Мог быть.

Боря ничего не сказал, он пошел вперед так, словно ему все было известно заранее.

– Может, он чувствует? – спросил Андрюша.

Мы пошли за Борей, он совершенно не обращал на нас внимания. Я вдруг подумал: может, Володя зовет его?

Но и это, как мне кажется, было неправдой.

И все-таки, я думаю, Боря знал, где тело. Он обошел здание вполне уверенным шагом, подошел к окну, до которого не доставал, встал на цыпочки, посмотрел, обернулся к нам, махнул рукой.

Мы подошли.

– Подсади меня, Жданов, – сказал Боря.

– Хорошо.

Боря вскарабкался на меня, вцепился в подоконник, ловко подтянулся, толкнул окно, оно оказалось незапертым.

Когда Боря забрался внутрь, он едва не отошел от окна, но я сказал:

– Помоги мне.