Мы с Андрюшей побежали к нему, а Боря все стоял на месте.

Володя спрыгнул вниз ловко, как кот, сказал:

– О, пацаны. Привет. Чего, как там живете без меня? Кисло небось?

– Да, – сказал Андрюша. – Очень кисло.

– Эх, дрочер, кто ж там тебя теперь социализирует?

– Никто.

– Вот именно.

Он выглядел как живой, только на шее и руках – синяки да царапины.

– Ты знаешь, что ты умер? – спросил Андрюша.

– Ну догадываюсь.

Володя не смотрел на нас, он смотрел только на Борю, хотя говорил с нами. Смотрел с любовью и волнением.

Я запрокинул голову и увидел Ванечку. Ванечка сидел на березе и болтал ногами, когда я заметил его, он помахал мне рукой.

– А где ты живешь?

– Где захочу, – сказал Володя. – Хочу туда пойду, хочу сюда. Ну, это все ограничено только тем, что может представить Боря, или наши предки, или вы.

– И я? – спросил Андрюша.

Володя засмеялся, толкнул его в плечо, и Андрюша округлил глаза – видимо, он почувствовал.

– Нет, – сказал Володя. – Только не ты. Ну тебя на фиг.

Я обнял его, и Володя сказал:

– Давай только без телячьих нежностей, Арленчик. Но мне приятно.

Он ощущался в точности как живой.