Я ел вкусное мороженое и смотрел на своего мертвого товарища. Я был счастлив и напуган. И еще эти отметины смерти на нем – царапины и синяки, свидетельства Бориного желания жить.

Я обернулся к Боре. Он смотрел на нас.

Володя сказал:

– Не надо его торопить.

Я с этим согласился.

– Здесь одиноко? – спросил Андрюша.

– Ну, это как раз отстойная часть.

Я сказал:

– Мы так скучаем.

– Я догадываюсь.

– Тебе было больно? – спросил Андрюша.

– Я не помню сам момент. Я потерял сознание, и все. Стало очень спокойно и как-то все равно, а потом случился обморок. Далеко не так страшно, как все представляется. Это сначала очень боишься, а в конце так устаешь.

Я выбросил мороженое в урну (хотя обычно не поступаю так с едой) и снова обнял его.

– Все, прекрати! Я тебя понял!

– Ванечка, – сказал я. – Спускайся.

– Нет-нет-нет, – быстро сказал Володя, он покачал головой и, как мне показалось, испугался. – Не надо пока что. Подождите еще.

– Почему?

– Пусть занимается своим делом.

– Каким?

– Он огромная часть всего этого.