Совесть мучила ее за другое.

– Они окончательно откажутся от нас, если узнают, – пробормотала она.

Дориан усмехнулся и протянул бутылку ей, вынуждая сесть.

– Твоя старшая сестра и мой младший брат? – насмешливо уточнил он, наблюдая за тем, как она пьет. – Плевать на них.

– Рубина была права, я лицемерная идиотка, – сказала Деметра, облизывая горькие от виски губы. – Меня никто никогда не любил, даже мои родители… И когда Дрейк признался мне в любви, я…

– Растерялась? Поверила? Притворилась, что это может быть правдой? – понимающе спросил Дориан. – Мы все тогда были знакомы всего две недели. Не слишком ли короткий срок для таких громких слов?

– Но все же Дрейк решился, а ты не сказал ничего.

– Так вот чего ты добиваешься? – спросил он и рассмеялся. – Хочешь, чтобы я это произнес?

– Было бы неплохо, – с улыбкой протянула Деми, поставив бутылку на пол перед камином. – Учитывая то, что сейчас произошло.

Дориан только покачал головой.

– Со мной ничего не выйдет так просто, светлая, – ответил он, приблизившись. – Ты первая.

– Тебе так сложно признаться? – удивилась она, глядя в его серые глаза.

– Я хочу, чтобы сначала ты призналась сама себе, – серьезно проговорил он. – Не стоит начинать это, если сомневаешься.

– Я не сомневаюсь, – возразила Деметра. – Я люблю тебя, Дориан.

– Так и знал, – с дьявольской усмешкой сказал он и попытался отстраниться.

– Дориан! – возмутилась она, вновь притягивая его к себе.

Он провел пальцами по ее губам, потом прикоснулся к подбородку и зарылся носом в волосы.

– Люблю, – прошептал он, и ее сердце забилось с новой силой.

– Даже несмотря на то, как я поступила с твоим братом? – спросила она, запрокидывая голову.

Пальцы Дориана впивались в ее спину, а губы – в шею.