Я не хотел, но взял четыре штуки, надеясь, что они придадут мне немного дополнительной энергии. Сосиски свинцом упали в мой желудок. Из камеры на другой стороне коридора на меня смотрел Кла. Нет, не так. Он сверлил меня взглядом. Йота пожал плечами, как бы говоря: «Что поделать». Я пожал плечами в ответ: «И правда».

Оставалось только ждать. У нас не было возможности следить за временем, но казалось, что оно замедлилось. Фремми и Стукс сидели бок о бок в своей камере. Фремми сказал: «Остаётся только ждать, старина, пока они не поставят нас друг против друга».

Я подумал, так и будет. Потому что это жестоко. Или, по меньшей мере, неправильно.

Как раз в тот момент, когда я уже начал верить, что это случится не сегодня, появились четверо ночных солдат во главе с Аароном. Он всегда присутствовал на поле во время игры, размахивая своей гибкой палкой, как дирижёрской палочкой, но он впервые пришёл в Глубокую Малин с тех пор, как отвёл меня на встречу с Верховным Лордом. И, конечно же, когда показал камеру пыток.

Двери камер с грохотом открылись на своих ржавых направляющих.

— Выходите! Выходите, малыши! Хороший день для половины из вас, и плохой для остальных!

Мы вышли из камер… все, кроме худощавого лысеющего мужчины по имени Хэтча.

— Я не хочу, — сказал он. — Я болен.

Один из ночных стражей подошёл к нему, но Аарон махнул ему рукой. Он стоял в проёме камеры Хэтчи, которую тот делил с парнем по имени Куилли, родом из Деска. Куилли отпрянул, но аура Аарона задела его. Куилли тихо вскрикнул и схватился за руку.

— Ты Хэтча, из места, которое когда-то называлось Цитаделью, я прав?

Хэтча кивнул с жалким видом.

— И ты болен. Наверное, это сосиски?

— Может быть, — ответил Хэтча, не отрывая глаз от своих узловатых трясущихся рук. — Скорее всего.

— И тем не менее, как я вижу, ты съел их все.

Хэтча ничего не ответил.

— Слушай сюда, малыш. Либо «Честный», либо железная дева. Я лично позабочусь, чтобы ты посетил эту леди, и визит этот станет очень долгим. Я медленно закрою дверь. Ты почувствуешь, как шипы вонзаются в твои веки… потихоньку… прежде, чем проткнут их насквозь. И твой желудок! Не такой мягкий, как твои глаза, но достаточно мягкий. То, что осталось от твоих сосисок, будет вытекать, пока ты будешь кричать. Как тебе такое лечение?

Хэтча застонал и спотыкаясь вышел из камеры.

— Отлично! Все готовы! — воскликнул Аарон. — Мы отправляемся на игры! Вперёд, вперёд, вперёд! Нас ждёт веселье!