– Даже если уже и осознаёшь их условность, – улыбнулся Ганимед.

– Для того чтобы другие верили в этот миф? – презрительно усмехнулась Козлова.

– Для того чтобы выступать гарантом их безопасности. И они не воспринимали тебя как Чужака. И наглядно видели – на твоём примере, что и они могут стать такими же. Не менее разумными. Выступая гарантами безопасности друг друга.

– И постепенно перестали убивать друг друга и чинить несчастья, – со вздохом поняла Оливия.

– Если каждый, вдруг, забьёт на правила и станет делать только то, что он хочет, а не то, что должен, то всё здание цивилизации тут же рухнет. И города, как по щелчку, снова превратятся в джунгли.

– Где мы быстро деградируем до обезьян? – усмехнулась Козлова.

– Да мы уже рождаемся как приматы! Поклоняясь телу. Тебе разве этого мало? – удивился Зевс. – И только речь, вобрав в себя всё культурное прошлое цивилизации, своей витиеватостью так закручивает нам мозги, что постепенно перехватывает управление телом. И вместо того чтобы только обслуживать его потребности, помогая телу адекватно обменивать свой труд на материальные блага, полученные в результате трудовой деятельности других, вдруг заставляет нас глядеть на себя со стороны. И показав нам, что это вовсе не то, к чему надо стремится, рождает у нас самостоятельную мысль.

– Понятие.

– А оно и превращает обывателя в арийца, – подвела итог Козлова.

– Естественно, не сразу, – усмехнулся Зевс. Над собой. – И поначалу бес долго сопротивляется и всё норовит вернуться на исходную. Став Бананом. И причем – далеко не каждого. Многие бесы так и расценивают мысль как некий узор речи, чтобы не обращать на неё особого внимания и нечаянно не стать арийцами.

– А что, от этого могут быть проблемы? – удивилась она.

– Мысль делает тебя намного сложнее и менее податливым. Ты начинаешь постоянно искать и, не находя, требовать объяснений. Задавать массу неудобных вопросов. Не таким слепо управляемым как те, кто ещё ничего не понимает.

– То есть – не оперирует у себя в голове понятиями и основаниями, – подтвердил Ганимед.

– То есть – большинство, – усмехнулась Козлова. Над собой. – Думающее, как и я, что за них уже всё придумано и продумано.

– Не понимающие того, что логика обстоятельств постоянно меняется. И никогда полностью не совпадает с логикой намерений. Ни – самих обывателей, сваливающих за это вину друг на друга. Ни – их вождей. Пытающихся на этой почве конкурировать друг с другом. Вызывая обычным бесам массу неудобств.

– Что и заставляет обывателей в конечном итоге тоже шевелить мозгами, – усмехнулся Ганимед.