– Именно поэтому раньше и жили отдельными хуторами, – поняла Оливия.

– Где каждый хутор стоял на своей земле, – подтвердил Ганимед.

– Ведь даже из истории Афин мы знаем, что рабы отличались от свободных граждан только тем, что свободные граждане, принимавшие решения в совете, владели земельными наделами. Тогда как все прочие, кем бы они себя ни мнили – лишь возможностью на ней работать. Во благо её хозяев. Какова бы ни была твоя специальность или же ремесло.

– Раб есть раб, – усмехнулась Козлова.

– Специальный ты раб или же совершенно случайный – гость в Афинах, им тогда было без разницы, – усмехнулся Зевс. – Как нет в этом никакой онтологической разницы и до сих пор. Акциденции не столь важны. Кроме как для расширения твоего рабского эго. Именно поэтому ремесленники и участвовали в первых революциях, чтобы отвоевать себе побольше политических прав и свобод.

– А вовсе не плебс, как хочет преподнести нам это современная политэкономика.

– Что ещё за плебс? – не поняла Козлова.

– То есть преступники, аферисты и разного рода многочисленные бездельники и попрошайки, которые всегда обитали и будут обитать в пределах любого города.

– Убегая из хуторов, чтобы не работать.

– За лучшей долей? – усмехнулась Козлова.

– И буквально отрезая её вместе с чужими кошельками от чужого пирога. Поэтому-то в Англии пару веков назад всех праздношатающихся просто вешали без суда и следствия.

– Благо, что дело было на острове и тем просто некуда больше было податься, – усмехнулась Ганимед.

– Именно поэтому там так и боготворили тех, кто мог свободно пересекать Ламанш и мореходство.

– Чтобы стать честными и благородными пиратами! – усмехнулась Козлова. – Так что, Наполеону тогда все же удалось захватить Россию?

– А с какого перепугу тогда все представители элиты говорили бы друг с другом на французском? И имели немецкие и французские фамилии? Как Македонский распространял на завоеванных им землях эллинизм, греческую культуру и язык, так и Наполеон – европейскую культуру. Оставляя там своих правителей. Тем более что Россией назывались тогда относительно небольшие земли тех, кого на Руси называли Чудь. Со столицей в Санкт-Петербурге. Который они присоединили к себе благодаря Петру, что, отродясь, знал исключительно лишь немецкий и торговал с голландцами русским лесом, который удобно было оттуда грузить на их корабли. Владения которых Наполеон и помог Александру расширить, заодно ограбив и испепелив Москву.

– Поэтому он и не оставил в Москве своих гарнизонов, – подтвердил Ганимед, – как во всех других завоёванных им городах.