– Потому что туда тут же должен был войти со своей армией Александр? – задумалась Оливия.

– А просто изгнав из Москвы те правящие династии, которых затем и добил своими войсками Александр, назвав всё это «Пугачевскими восстаниями».

– Иначе зачем бы Наполеон стал заверять Александра, костюм солдат которого почти ничем не отличался от костюма солдат французской армии, в письмах о самой искренней дружбе, пока шёл на Москву? Уверяя его в том, что они теперь будут править Русью вместе! Как два императора!

– Но кто же тогда преследовал Наполеона, – не поняла Оливия, – пока он, вместе со всем награбленным им имуществом, двигался с армией в Париж?

– Устраивая партизанские налёты на его обозы? Кто же ещё, как не жаждавшие вернуть своё добро из ограбленной им Москвы?

– Остатки разбитой Наполеоном на «Бородинском сражении» армии Руси?

– Которая уже не могла, да уже и не стремилась дать ему генеральное сражение. А потому и была легко добита Александром. И Москва и Петербург действительно были двумя столицами, но столицами двух разных стран. Москва – Руси, а Петербург – России. Карты которых существуют и до сих пор. Стоит тебе порыться в архивах.

– Тогда почему Александр пошёл на Париж и раздолбал Наполеона там? – не поняла Оливия.

– Да потому, что Наполеон так опьянел от своих побед, так поднаторел в военном деле, что перестал уже быть слепым орудием в руках Англии. И при поддержке местных ремесленников и магнатов организовал во Франции свою республику.

– Распространив её влияние на завоеванных им территориях, – подтвердил Ганимед.

– Через оставленные там для поддержания порядка гарнизоны и своих военачальников?

– Раньше армия была более личным, более интимным делом, чем теперь. Раньше все военачальники не просто знали в лицо и поддерживали друг друга, но и постоянно общались друг с другом каждый вечер, обсуждая текущие дела. И не только в личном общении, но и в постоянной переписке.

– Для чего и была разработана целая система гонцов с возможностью смены лошадей на постоялых дворах.

– Как у Пушкина – в его «Станционном смотрителе»?

– И Наполеона буквально «всем миром» пришлось ставить на место.

– И не раз! – усмехнулась Козлова.

– Пока они не поняли, что у него просто маниакальная жажда власти. И не сослали его на остров «святой Елены».

– В конце-концов поняв, для себя, что по-другому эта болезнь не лечится, – усмехнулась Козлова.

– Но когда и у Троцкого в России ничего не вышло, архидемоны поняли, что в Европе народец уже далеко не тот. Их предупреждал об этом ещё Шпенглер в своём «Закате Европы», но они подумали тогда, что он просто-напросто пытается их отговорить. И решили вновь рискнуть! Ведь идеологическая машина манипуляции белым населением была уже прекрасно отработана. Идеи о том, что война есть безусловное благо для беса тогда буквально носились в воздухе.