– Ты думаешь, я родом из буша?

– Чую по запаху. Хотя мне без разницы, пахнешь ты не хуже, чем всё остальное под палубой. Ничего постыдного нет в том, где ты родился и откуда вывалился. На Восток я хожу часто, поэтому с тамошним укладом знаком.

– А я уже давно не видел Восток.

– Давно? Вроде бы с тех пор, как я вижу твою морду, тридцати лет не минуло. Ты монах?

– Бинтуин.

Капитан покачивает головой, как будто с чем-то определяясь. Мне любопытно, какой разговор могли бы вести обо мне он, квартирмейстер или даже мальчишка-поваренок. Четыре дня я держусь ото всех подальше, полагая, что чем меньше я на виду, тем реже меня замечают – теперь видно, что это не так. Мое тихушество вызывает у них любопытство слышать больше, а попытки укрываться вынуждают их самих чаще попадаться мне навстречу.

– Бинтуин. Народ, что живет среди песчаных волн, но никогда не видит моря? Странный ты, однако. Что может быть в Омороро для такого, как ты?

– Торговля.

– Это для тебя-то, который из буша? У бинтуинов нет ничего, хоть отдаленно нужного кому-то в Омороро, да и из поклажи у тебя единственно этот вот мешок.

– Я мог бы тебе солгать или не говорить ничего, – отвечаю я.