В следующие несколько дней она не выходила из комнаты. Реджис отослал письмо королеве, сообщая, что его супруга больна, из-за чего не может прибыть ко двору. Королева пожелала графине де Баккард скорого выздоровления и более не беспокоила ее. Пока Ижени была у себя Реджис не уезжал из дома по делам службы. Генерал де Фотье также отнесся к ситуации с пониманием и особенно не донимал его обязанностями. К тому же при дворе было все спокойно, помощи королю не требовалось. Пролежав несколько дней в постели и отвечая на все вопросы о самочувствии одинаковое «хорошо», Ижени обдумала ситуацию, пришла к выводу, что это самое ужасное разочарование в ее жизни, даже хуже праздника в честь свадьбы, но ничего изменить она не может. Поэтому спустя какое-то время она встала и спустилась к обеду. Реджис казался очень довольным этим. Она никогда не видела, чтобы он так крутился около нее, заботясь о ее удобстве, расспрашивая ее о чем-то, даже улыбаясь ей. Все это выглядело странно, но она еще плохо соображала после пережитого горя и особенно не задумалась над этим.

Следующим утром она отправилась в сад стрелять, а когда вернулась, обнаружила в своей комнате свежий букет лилий и коробку, перемотанную лентой. В коробке лежали новые духи в хрустальном флакончике. Ижени застыла с красной лентой в руке, глядя на распакованный подарок. Вдруг услышала шаги и обернулась к двери. Там стоял Реджис.

– Зачем это? – спросила она, с подозрением глядя на него.

Чем лучше она начинала соображать, тем страннее в ее глазах выглядело его поведение. Граф, однако не смутился, точно все так и должно быть и ничего странного не происходит.

– Не говори мне, что ты не любишь цветы и подарки. – ответил он.

Ижени достала платок и прислонила к глазам.

– Я не могу выносить лилий. От их запаха у меня текут слезы и хочется чихать. А за духи спасибо.

– Тогда я попрошу убрать букет. – ответил Реджис.

Она поспешно вышла из комнаты, несколько раз чихнув в коридоре. Что ж, если теперь

это единственные странности, которые ей нужно терпеть, пусть так. Она ко всему готова.

Баронесса де Фоссе написала Ижени спустя какое-то время после того, как узнала от кого-то из придворных дам, что та больна и не выходит из дома. Графиня ответила ей, что уже совсем здорова и просто хочет отдохнуть немного от своих забот при дворе. Сама она попросила Реджиса также ничего не рассказывать ее родным, если вдруг представится случай.

– Матушка ничего не знала о ребенке. – рассудила она. – Поэтому пусть и об остальном не догадывается. Зачем расстраивать ее понапрасну?