– На трех. – поправила его Ижени. – Отец говорил, образование это самое главное. Не знаю правда, насколько он был прав.

– Есть что-то, чего ты не умеешь? – в шутку спросил Реджис.

Ижени улыбнулась.

– Не могу заставить полюбить себя.

– Отчего же? Вполне себе можешь. Стоит только направить на нужного человека свой пистолет. Ты ведь и стреляешь тоже.

Ижени не удержалась и рассмеялась. Надо признать она впервые смеялась после того случая. Потом она все же отыграла выбранный мужем музыкальный этюд. После чего он позвал ее пить кофе в гостиную.

Пока слуги подавали кофе, Ижени вдруг вспомнила о чем-то и вопросительно посмотрела на мужа:

– Ты не знаешь, что происходит с Авелин в последнее время? Она так мало разговаривает со мной. Все время норовит убежать куда-нибудь. Может, у нее что-то случилось и ей нужна помощь? Я бы охотно помогла ей, если это в моих силах. Она такая странная с тех пор как… – Ижени осеклась, лицо ее помрачнело. – С тех самых пор. – закончила она.

Граф понял, чем она говорит. И уверил ее, что ничего не знает. Но Авелин скрывать не стала бы, будь это что-то серьезное.

Вечером Ижени задумалась над тем, что, кажется, все не так плохо в их жизни. Ей было очень больно первое время, затем боль немного притупилась. Прошло уже около двух или трех месяцев. Она точно не считала время. Но сейчас она была в состоянии снова бывать при дворе и радоваться тому, что королева хоть и смотрит на нее без одобрения, больше не пытается следить за ней. С Миреей они виделись редко, та все время пропадала где-то, где Ижени не могла ее найти. А вот с Реджисом довольно часто разговаривали и выезжали вместе во дворец и на прогулки. Он все время делал ей подарки, точно стараясь их количеством закрыть ту дыру, что образовалась за долгие месяцы его невнимания к ней. Однако спали они по-прежнему отдельно. Ижени каждый вечер засыпала в слезах и никого не впускала к себе в это время. Хотя утром ей обыкновенно становилось лучше. Она снова возвращалась к делам как ни в чем не бывало. Ночью ей иногда снился детский плачь. А иногда странные люди в черных масках и с оружием. Она не знала, откуда эти люди взялись, но всякий раз чувствовала леденящий ужас от их появления. Такие картины она связала с тем случаем нападения на ее брата в комнате Лорены, хотя незнакомцы из сна были не похожи по одежде на незнакомцев из реальности. Иногда ей чудились на них красные плащи и гербы с тремя розами. Но это уже были совсем ее фантазии.

В один из вечеров Ижени вдруг почувствовала, что ей не хочется как обычно лечь и заплакать, а потом заснуть на мокрой подушке. Она захотела прекратить этот замкнутый круг тоски и печали. Вооружившись свечой и теплой шалью, она легко и незаметно пробежала темный коридор, разделяющий ее комнату и комнату Реджиса. Постучала и повернула ручку. Он сидел в кресле одетый и смотрел на огонь. В комнате было почти темно, пара догорающих свечей не давали особенного света. Но больше всего Ижени тронуло то, что он тоже не спал. Не спал, как и она в эту ночь. И очень удивился, увидев ее со свечой у своего порога.