Резерв мой все еще оставался почти на половину полон, так что я видел только два выхода из ситуации. Первый — сбежать от настойчивой «соблазнительницы», которая уже успела примоститься на край кровати и протянула ко мне свои нетерпеливые руки или же...

Первый вариант, конечно, был бы предпочтительнее, но я понимал, что постоянно бегать от решительно настроенной женщины бесполезно, все равно когда-нибудь нагонит и...

Шаловливые ручки уже свободно бегали по моей груди. Наклонившись к моему уху, Надежда начала что-то нашептывать, но я не разобрал слов, моментально отодвигаясь в сторону, а затем очень осторожно взял ладони женщины в свои и отстранил подальше. Сделав скорбное выражение лица и тяжело вздохнув, тоскливо посмотрел на Ивлееву, подумав, что внутри меня погиб великий актер.

— Надежда, — произнес тихо, а потом подумав добавил, — Наденька, не нужно. Это не поможет.

Женщина сразу напряглась. Черты лица моментально заострились, выдавая недоумение и легкое недовольство, которое пока еще не успело перерасти в полномасштабное раздражение.

— Не поможет, значит? — почти прошипела Ивлеева моментально начиная превращаться из обольстительной женщины в разъярённую фурию.

М-да, женщинам отказывать определенно нельзя. Они сразу начинают либо реветь, либо буянить. Надежда, насколько я понял, относилась к последней категории. Уверен, промедли я еще немного, и тетка антона вцепилась бы в мое лицо своими длинными когтями.

— Мне не поможет, — произнес с нотками отчаяния и даже умудрился всхлипнуть, впервые пожалев, что сейчас выгляжу совершенно иначе, нежели в момент моего переселения в тело Максима Орлова.

Был бы я прежним задохликом, Ивлеева даже не посмотрела в мою сторону. Теперь же восстановив физическую форму вкупе с моим даром инкуба я представлял собой лакомый кусочек для представителей женского сообщества. Вроде бы радоваться надо, да только не получается.

— Тебе? — недоуменно переспросила Ивлеева, все еще не понимая к чему я клоню.

— Угу. Я, понимаете... Так получилось... Травма детства. Меня лошадь... Копытом... Туда... — Начал завирать я первое, что пришло в голову, — Никто не знал, что будут такие последствия. Теперь вот абсолютно бесполезен, как мужчина.

— Врешь, — не поверила мне ни на минуту Ивлеева.

— К сожалению, нет.

— Но как же Николай Петрович? Ведь он же сказал...

— Так это он так, вас подколоть.

Ха-ха, получай дед ответку. Надежда теперь тебе долго будет припоминать.

Ивлеева прищурилась, внимательно вглядываясь мне в глаза, пытаясь отыскать ложь и что-то явно обдумывая.