– Водяная планета? – спросил кто-то.

– Да, – ответил я. – И не одна. Жонглеров можно встретить на нескольких планетах, но все они схожи между собой.

– Вода и свиньи не очень-то совместимы, – прозвучал тот же голос.

– По словам леди Арэх, там есть и суша, где мы сможем высадиться и разбить нечто вроде лагеря. К тому же будем не первыми – Пинки уже жил на Арарате, он может подтвердить, что это вовсе не водяной ад.

– Помолчи, Вонючка! – выкрикнул Пинки. – Мне совсем не хочется туда возвращаться.

– А нам совсем не хочется лишить всех этих свиней последней надежды, – процедил я сквозь зубы.

– Сперва, однако, нужно туда добраться, – сказал Баррас, и я порадовался, что он, по крайней мере, не возражает против места назначения. – И как я понимаю, никто этого не гарантирует?

– Что-нибудь придумаем, – с напускной уверенностью ответил я. – Кораблю придется постараться, чтобы мы остались живы после рейса, но все не так плохо, как может показаться. Когда скорость «Косы» приблизится к скорости света, на что потребуется меньше трех месяцев непрерывного ускорения, время для нас замедлится. Пройдет около десяти лет – долго, конечно, но всяко меньше, чем двадцать три. Надеюсь, корабль сумеет погрузить всех нас в анабиоз. Для этого ему понадобится больше ста криокапсул.

– Я слышала, свиньи не очень хорошо переносят пребывание в этих капсулах, – произнесла одна из свиней, возможно знавшая несколько больше других.

– Не стану спорить, – медленно кивнул я. – Ничего хорошего в этом нет, но выбирать не приходится. Умники, которые веками совершенствовали технологию криосна, как-то не подумали про гиперсвиней. Но мы знаем, что криосон для вас вполне возможен. Пинки тому доказательство, а леди Арэх сказала, что они научились применять средства, эффективные для любого из вас.

– Эти капсулы… где-то на борту?

Именно этого вопроса мне хотелось пока избежать.

– Если нет, корабль вполне способен их изготовить. А если не сможет или не поймет, что нам нужно, – что ж, придется эти десять лет помучиться.

– Ты серьезно, Вонючка? – проворчал Пинки.

– Более чем, – ответил я, с трудом сдерживая злость. – Можешь мне поверить.

– Думаю, он говорит серьезно, – доверительно сообщила Роза-или-Нет своему другу, но достаточно громко, чтобы я услышал. – Воистину да. И тебе тоже пора начать ему верить.

Йеллоустон не превосходил величиной мой кулак. Он все еще был обращен к нам дневной стороной, рассеченной надвое Ржавым Поясом, но я знал, что вскоре планета вместе со своими ближними и дальними поселениями сможет уместиться в моей горсти. В межпланетном, а тем более в межзвездном масштабе такое расстояние ничего не значило, но во мне постепенно росла надежда, что нам все же удастся сбежать незамеченными. Самый яркий из пожаров начал угасать, гирлянда вновь превращалась в цепочку темных остовов. Но мы все еще могли следить за Омори, которому пока удавалось опережать волчий поток.