– Когда мы завершали торможение, что-то случилось, – сказала Сидра. – Возникла нестабильность во взаимодействии между камнями и криоарифметическими устройствами, которую мы не смогли нейтрализовать. Вибрация снаружи корабля стала усиливаться, вместо того чтобы уменьшаться. Конфликтующие воздействия создали торсионную нагрузку на корпус… и один из камней начал отваливаться. Девятый, который мы поставили последним.

– Ты говорила, что девяти камней должно хватить. Уверен, что с вашими способностями вы вполне могли бы обойтись и восемью.

– Теперь так и придется, поскольку их осталось восемь. – Сидра пребывала в смятении, чего я никогда за ней раньше не замечал. – Мы не просто боялись потерять один камень – существовала опасность, что, оторвавшись, он увлечет за собой остальные. Этого допустить ни в коем случае было нельзя. Одной из нас необходимо было выйти наружу, Клавэйн. Выйти на корпус во время полета через фотосферу. Либо заново закрепить камень, либо срезать, пока он не забрал с собой другие… И леди Арэх пошла.

– Невозможно было остаться после этого в живых, Сидра. Мы же находились внутри звезды.

– Возможно, если действовать быстро. Возможно, – повторила она, словно пытаясь себя убедить, – если бы скафандр оставался в контакте с корпусом, бронеткань облегла бы его и защитила леди Арэх от плазмы. Системе охлаждения скафандра пришлось бы работать на полную мощность, но пока сохранялся его тепловой контакт с кораблем, криоарифметические устройства взяли бы на себя большую часть нагрузки…

– Сидра, только не говори, что ты выпустила наружу человека, пока мы находились внутри звезды. Не говори, что ты не сочла это безумием.

– Кто-то из нас должен был пойти.

– Почему, черт побери, нельзя было послать скафандр или зонд?

– Требовалась автономность. Плазма заблокировала бы любые управляющие сигналы. Иногда приходится посылать мясо в консервной банке.

– Она не мясо!

– Все мы мясо. Кто-то из нас должен был остаться, чтобы координировать перемещение камней. Мы… спорили, Клавэйн. Обменивались планами. Устроили что-то вроде поединка. Каждая пыталась убедить другую в своей правоте. – Сидра сокрушенно покачала головой. – Но она одержала верх. Она больше годилась для того, чтобы работать снаружи, а я – чтобы управлять кораблем. Никакой двусмысленности, никаких сомнений, никаких тяжелых чувств. Речь шла не об отваге, самопожертвовании и благородстве – речь шла о голой целесообразности.

– Мы здесь, – медленно проговорил я. – И ты сказала, что мы летим к Арарату. Значит, что бы ни произошло… мы не погибли. – Мой голос сорвался от нарастающей злости. – Так что случилось, черт побери? Как вышло, что мы здесь, а леди Арэх – нет?