В раковине возникло пятно, похожее на движущуюся под ее поверхностью тень. Там, где продолжала тереть Сидра, раковина вроде стала шершавой, обретя кожистую текстуру, но это длилось лишь секунду. Сидра в последний раз вздрогнула, и руки безвольно упали. Она повалилась на бок, глухо ударившись головой о землю.

Я кинулся к ней – что, пожалуй, следовало сделать, едва у нее начался приступ. Она все еще корчилась на земле, когда я упал на колени рядом, больно ударившись о камень, и обхватил ее голову руками. Было ощущение, словно я пытаюсь остановить движущуюся машину, которая намного сильнее меня. Отпустив голову Сидры, я обнял ее за плечи и прижал к себе, и она постепенно затихла. На губах проступила белая пена.

Я взглянул на то место раковины, где сочленительнца сумела вызвать к жизни нечто странное.

– Сидра, – тихо сказал я, не зная, слышит ли она, – нам нужно поговорить.

Когда Сидра успокоилась, я усадил ее рядом с собой на скользкий камень. За спиной у нас темнело море, между облаками у самого горизонта пробивалась полоска оранжево-розового света.

– Скажи, что с тобой не так.

– Ничего.

– Хватит врать! Если бы я не оттащил тебя от раковины, ты бы через пять минут вышибла себе мозги. И что это все вообще означает?

Сидра задумалась, глядя на запад:

– Я пыталась проверить ряд жестовых команд гнездостроителей. Но они не сработали.

– Кое-что сработало.

– Даже близко не удалось. К тому же раковина повреждена – ее сорвали с предназначенного для нее места, поэтому она не может функционировать как надо.

– Ты говорила, что когда-то это были части корабля.

– Или многих кораблей, или некой структуры, которая могла разделяться на части и перестраиваться по собственному желанию. Может, однажды мы встретим один из тех кораблей, и нам необходимо знать их достаточно, чтобы не погибнуть.

Я окинул взглядом руины:

– С чего ты взяла, что мы можем встретить один из тех кораблей? Или у тебя уже есть мысли, где их искать?

– Когда «Сандра Вой» исследовала Харибду, она обнаружила в атмосфере ледяного гиганта большую твердую массу. Увы, Клавэйн и Галиана не обладали ни базовыми знаниями, чтобы правильно идентифицировать находку, ни средствами для ее изучения, кроме нескольких высокоатмосферных зондов. Но сейчас, спустя века, я уверена: это был невредимый, или почти невредимый, корабль гнездостроителей.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. – Она собралась с мыслями. – И мы его найдем, как только доберемся до Харибды. Он наверняка должен быть все еще там. Не стоит совершать ошибку, думая в человеческих временных масштабах, когда дело касается гнездостроителей. Но было бы неплохо заранее удостовериться, что все командные протоколы работают как надо.