Комната слегка покачивалась. В окна лился окрашенный цветными вставками свет; на стенах и полу перемещались в убаюкивающем ритме его пятна.

Мне довелось пережить нечто ужасное, исчерпавшее резервы моей выносливости до предела. Я также знал, что достаточно отдохнул и готов вернуться в мир. Поднявшись с кровати, я ощутил лишь легкую боль в конечностях от внезапного усилия. Завернувшись в простыню – в воздухе все еще ощущалась влага, – я прошлепал босиком к стене. Приподнявшись на цыпочки, увидел сквозь зеленое стекло волны, облака и край напоминающего раковину сооружения, хотя оно, похоже, не составляло единого целого с тем, внутри которого я находился. Эти раковины имели другое назначение и выглядели иначе, но они явно относились к той же разновидности инопланетных сооружений, что и находящиеся на суше.

В стене позади меня открылась украшенная китовым усом дверь.

Вошел Пинки. Он был одет так же, как я помнил, и выглядел не слишком потрепанным. Окинув меня взглядом, он указал на кровать:

– Они считают, что тебе следует отдохнуть. Хорошо, что ты уже можешь вставать, но они лучше знают, сколько времени нужно приходить в себя после встречи с жонглерами.

– Они? – Мой голос прозвучал странно, и я коснулся горла, будто там что-то застряло. – Ты жив, Пинки! Какое счастье! Увидев перевернутую лодку…

– …И зная, какой из меня пловец… – Он кивнул. – Будь с ними подобрее, Сидра. Мы вовсе не хотим показаться плохими гостями и сорвать переговоры. Наши хозяева оказались любезнее, чем мы могли ожидать, особенно после того небольшого недоразумения в море, но вряд ли стоит испытывать судьбу.

– Я не… – Я замолчал, внезапно усомнившись в самом себе.

– Ты не?..

– Мне хотелось сказать, что я не Сидра. Но это было бы глупо. Я Сидра. – Я шагнул к кровати, и взгляд снова упал на кончики пальцев. – Я – это она. Я Сидра.

– Рад, что ты не сомневаешься.

– И мне кажется, произошло нечто невероятное.

У меня вдруг подкосились ноги – то ли из-за перемещений комнаты, то ли из-за того, что я потерял всякую уверенность в себе, – и я опустился на кровать. Передышка оказалась относительной, поскольку кровать двигалась вместе с комнатой. У меня закружилась голова, и показалось, будто я потерял связь с самим собой.

– Что случилось с Уорреном?

– Вонючка не вернулся.

– Ты уверен?

– Буря усилилась. В лагуне разразился настоящий ад. Я спрятался в лодке и попытался переждать, но в конце концов меня выбросило в воду. Какое-то время я бултыхался, пытаясь не утонуть. Что было после, не помню – до того момента, когда пришел в себя. Меня поддерживали на плаву двое местных. Не знаю, как я до них добрался и что произошло со сгустком. Они почти ничего не говорили, просто успокаивали, чтобы я не дергался. Это были те самые, на которых мы наткнулись раньше, – а значит, мне повезло вдвойне, учитывая, как мы с ними обошлись.