Рядом с дверью стояло двое братьев, ушедших вперед. Это была обычная дверь – такую дверь можно найти в любом учреждении и быть уверенным, что за ней нет ничего интересного.

– Я ожидал большего. В Убежище ворота и то выглядят внушительнее, – честно признался я.

– Парень! В Лабиринте не стоит доверять внешнему виду. Ворота в Убежище мы смогли открыть, а эти – нет, – сказал Рене.

– Эти сейчас тоже откроем. Ты уверен, что мы найдем за дверью Бесконечную Лестницу?

– Я точно уверен, что за этой дверью Цоколь. Говорят, никогда не знаешь, каким ты его увидишь. Он как сон – всегда разный. Возможно, там сейчас Бесконечная Лестница, а возможно, и что-то другое.

– А кто это говорит? Разве Лабиринт можно покинуть без ключа? – спросил я.

– В Лабиринте вообще сложно сказать, что можно, а что нет. Доктор же смог как-то открыть эту дверь, – ответил Рене.

– Может быть, с той стороны ее может открыть любой?

– Не забудь обсудить это потом с доктором – он любит теоретические рассуждения. А я предпочитаю действовать. Открывай! – крикнул Рене.

Я подошел к двери, снял с шеи ключ, открыл замок и толкнул дверь. Я увидел за ней лестничную клетку. Она предстала передо мной той же, что и в подземных этажах Лаборатории: серый бетон; бледный свет матового плафона, гаснущий раньше, чем заканчивались ступеньки пролета; нанесенный по трафарету номер этажа. Только цифры на нем – минус двести двадцать шесть.

– Вот она – лестница, по которой восходил Иаков… – прошептал Рене.

Он закрыл глаза и сделал медленный глубокий вдох, пытаясь уловить тончайшие запахи места. На мой взгляд, пахло плохо – сырым подвалом. Рене свое мнение не сказал. Он снял перчатку и провел рукой по шершавой стене, пытаясь убедиться в ее реальности.

Братья стояли так некоторое время, рассматривая и ощупывая стены до тех пор, пока Рене не надел перчатку обратно. Как только он это сделал, его живое лицо вновь стало подобно строгой маске, а разведчики устремились по Лестнице вверх.

– Бодро побежали. Устанут ведь, – сказал я.

– Главное, ты не сдохни через десять этажей, – проворчал Рене и зашагал вверх. Я покачал головой и пошел за ним.

Все восхождение мы молчали – сложно говорить, когда задыхаешься от усталости. Но причина заключалась не только в этом. Все мысли Рене устремились к Поверхности, он не слышал и не видел ничего иного. Я несколько раз обращался к нему, предлагал сделать привал, но он проигнорировал все произнесенные фразы. Ни одного колкого слова или язвительной усмешки, которыми он сыпал в Лабиринте, не прозвучало из его уст, пока мы возносились к Поверхности.