В разговор вмешался Рене, жаждавший действовать и уже уставший постукивать гранатометом по руке:

– Мы ищем юную леди. Можешь нам помочь: да или нет?

Алексей Георгиевич перевел взгляд с меня на незнакомца и обратно. Лезвие ножа все еще касалось его шеи, и каждое движение головой оставляло порезы. Но он не замечал их.

– Смотрю, у тебя новое начальство, – сказал начальник службы безопасности.

Я проигнорировал это восклицание и дал Рене возможность повторить вопрос:

– Да или нет?

– Да, – ответил Алексей Георгиевич.

Разумный поступок. Проигнорируй он вопрос дважды, Рене бы лично перерезал ему горло.

– Мы хотим ее остановить… – начал говорить я.

– Оставьте ее уже в покое! – воскликнул Алексей Георгиевич.

Рене не оставил восклицание без ответа. Он подскочил к начальнику службы безопасности и ударил его кулаком по лицу:

– Не перебивай, когда с тобой разговаривают!

Алексей Георгиевич не успел закрыться руками. От удара его перекосило на стуле. Рене не стал добивать. Он повернулся в мою сторону и вопросительно поднял подбородок. Урок преподали мне, а не Алексею Георгиевичу. Теперь я глава клана и не вправе позволять кому-то неуважительно относиться ко мне, ведь отношение ко мне – это отношение к клану. Я кивнул в ответ, и Рене вернулся на место, с которого сорвался. Я подождал, пока начальник службы безопасности вернется в вертикальное положение, и повторил:

– Мы хотим остановить Селену от желания заключить договор с Древними богами. Поэтому хотим знать две вещи: что здесь произошло и как нам найти девочку? Если твой ответ нас устроит, мы тебя освободим. Если нет, то… справимся сами.

– Ты, должно быть, считаешь себя сейчас крутым. Но тебе не идет быть плохим парнем – не похож. Лучше бы ты остался хорошим программистом.

Рене вновь посмотрел на меня суровым взглядом. Его сжатые губы требовали от меня, чтобы я вел себя как глава клана, а не как строптивый школьник. Я готов подчиниться этому правилу.

– Скажу банальность, но твое время прошло. Тебе доверили простую вещь – не дать сбежать девочке из заточения, и ты с ней не справился. Эту ошибку не простят. Поэтому не трать силы на то, чтобы что-то доказывать. Все, что ты можешь сделать, ты должен сделать сейчас, пока твоя звезда окончательно не потухла, – сказал я.

И вдруг тон Алексея Георгиевича изменился. Я не ожидал, что на него так подействует моя речь. Начальник службы безопасности опустил голову и тихим, мягким голосом заговорил:

– Всегда хотел, чтобы она сбежала. Ее спасение должно принести мне конец, но я рад, потому что всегда любил ее мать – Астарту. Хочешь знать, как она сбежала? Я расскажу: напали с двух сторон. Язычники снаружи, а молодой аспирант, Игорь, изнутри. Я следил, чтобы никто не спал в Лаборатории, но оказалось, что девочка проснулась и теперь могла общаться даже с бодрствующими. Язычники расстреляли охрану, а Игорь вынул девочку из саркофага и вынес ее на руках к Поверхности. Что происходило за пределами Лаборатории, я не знаю. Наши камеры наблюдения мне не показали.