— Понравилось вам заграницей?

Ребята переглянулись. Первой рискнула выступить Надежда:

— Внешне многое выглядит как будто привлекательным. Но если копнуть глубже. Люди здесь несчастны, поскольку ощущают себя не хозяевами страны, а рабами. Многие выглядят измученными, не улыбаются.

«Лицемерная ложь! — хотелось закричать Валентине.

— И ты, подруга, прекрасно это знаешь!»

— Так, так, — закивал Лев Семенович. — Что думают остальные?

— Они не знакомы с теорией Маркса, — произнес Давид.

— Потому и несчастны.

— Ни одного джигита не видел, — добавил Рустам. — Что за страна без джигитов!

— Почему вы молчите? — обратился консул к Валентине.

Репринцева почувствовала, что просто не сможет врать как остальные, поэтому ответила уклончиво:

— Чтобы судить о стране, надо хотя бы некоторое время пожить в ней.

— Понятно, — Лев Семенович вновь посмотрел на Репринцеву. — Ну, а что граждане Российской Империи думают о нашей стране?

— Уважают нас и товарища Сталина, — гордо произнесла Надежда.

— Многие мечтают жить в СССР, только боятся признаться, — сказал Давид.

— И мечтают, чтобы джигиты станцевали им лезгинку, — сообщил Рустам.

Валентина, пожав плечами, просто высказала свое наблюдение:

— Мне показалось, они вообще мало интересуются жизнью в СССР.

— Что говорит об их узком кругозоре, — тут же нашлась Надежда. — В Советском Союзе молодой человек или девушка интересуются всем!

В глазах Льва Семеновича читалось одобрение. Карьера Надежде Погребняк была обеспечена.