— Вода холодновата, — зачем-то заметил Ваня Шабанеев. — Сентябрь уже.

Словно операцию могли отменить по причине холодной воды… Арчи махнул рукой — бесполезно что-то доказывать, не поймут. Спецов по операциям на воде, кроме него самого, на борту больше не было.

— Так, повторим. Тебя сбросят на курсе «Вадима». Капитан, по идее, обязан тебя подобрать. Подберет, как думаешь?

— Подберет, — убежденно сказал Арчи. — Вадик — обязательно подберет.

— Знакомство с ним не афишируй, — наставительно посоветовал Шабанеев, отрываясь на секунду от терминала.

— Не буду, — послушно пообещал Арчи.

— Ты не смейся, — фыркнул Ваня. — Они хоть и ученые, а умные. Мы даже не знаем — вооружены ли они.

— Почему это не знаем? — удивился Генрих. — Охранение в пансионате разве не повязали?

— Повязали, — сказал Лутченко. — Только охрана о багаже ничего толком не знает. Они ж не мамочки биологам, чтоб чемоданы им паковать.

— Бардак, — с отвращением промолвил Генрих. — Чем дальше на восток — тем больше бардака.

— Это ты сибирякам расскажи, — хмыкнул Шабанеев. — Они дальше к востоку, им приятнее будет это слышать.

Арчи тем временем облачился в шорты. Больше ему ничего не полагалось. По легенде. Впрочем, цепочку с номерным жетоном вээровца ему все же вручили и пришлось ее прятать в спецкарман. Дурацкие законы, но они законы…

— Шериф, — проникновенно сказал Лутченко, — я тебе не говорил пока. В случае непредвиденных обстоятельств ты должен будешь этого Ицхака Шадули убить. И ученичков его — тоже. Но в первую очередь старика.

— Это еще зачем? — опешил Арчи.

Лутченко взглянул ему в глаза.

— Шадули умеет делать волков. Этого никто на Земле не должен уметь.

Арчи молчал почти полминуты.

— Волков, Виталий, делают не генетики, а генералы и президенты. Если ты еще не понял.

Лутченко виновато вздохнул.

— Да я-то понимаю. Но так уж сложилось, что мы обязаны выполнять приказы. И мы будем их выполнять. Сегодня — ты. Завтра — я. Это разведка. Это политика.