— Спаси и помилуй нас, Аллах, от сатаны, побитого камнями! — в ужасе воскликнул Ахмед.

— Перестань вопить, о несчастный, это не сатана, а всего лишь джинния Азиза, да не облегчит Аллах ее ношу! — прикрикнула я на мальчишку.

— Да, о Бади-аль-Джемаль, это я, и наконец-то мы встретились, — сказала Азиза, понемногу превращаясь из огромной туманной крысы в совершенную по прелести девушку с когтями на пальцах, которые я разглядела очень даже явственно. — Я обшарила все страны, все моря и острова, пока не узнала, что ты направилась в Багдад. А поскольку дворец халифа защищен от джиннов знаками над дверьми и сильными заклинаниями, я стала блуждать вдоль его стен, зная, что ты рано или поздно выйдешь наружу. Ты попалась, как птица в клетку, о Бади-аль-Джемаль. И никто не спасет тебя от китайского царевича, кроме меня.

— Я знаю, какую плату ты потребуешь, и не нуждаюсь в твоей помощи, о Азиза, — ответила я. — И улетай поскорее, а то настанет утро и ангел Аллаха поразит тебя огненной стрелой. Я же здесь в безопасности от тебя, ибо я еще на пороге дворца, и меня защищают знаки и заклинания!

— Но как только ты выйдешь отсюда, они перестанут быть тебе защитой! — зарычала джинния. — Каждую ночь я буду обходить дворец дозором! А если ты выйдешь днем, тебя увидят мои соглядатаи и расскажут мне, куда ты направилась! И горе тем, кто осмелится тебе помочь! Так что я буду ждать твоего мудрого решения, о Бади-аль-Джемаль. И надеюсь, что ты предпочтешь меня китайцу.

— Да не облегчит Аллах твоего положения в Судный день! — воскликнула я. — Да покроешься ты паршой, да истерзает тебя чесотка!

— На все воля Аллаха, — кротко ответила Азиза и неторопливо растаяла.

— Постой, о Азиза! — крикнула я ей вслед. — А если мне все же удастся выйти из дворца незамеченной? Ты же знаешь, на что я способна! Если я окажусь в этом деле сильнее тебя?

— Если тебе удастся выйти из халифского дворца так, что я не увижу тебя и ничего об этом не узнаю, клянусь Аллахом, я оставлю тебя в покое и не буду требовать, чтобы ты выпила воды из источника Мужчин! — прогудело из мрака. — Но я могу спокойно дать еще тысячу таких клятв, о Бади-аль-Джемаль, ибо ты покинешь дворец либо моим возлюбленным, либо женой китайского царевича! А третьего решения у этой задачи нет!

— Аллах лучше знает! — возразила я, чтобы последнее слово все-таки осталось за мной.

— Нам придется вернуться, о госпожа? — спросил Ахмед.

— Да, нам обоим лучше вернуться, — ответила я. — Не подстерегла бы тебя за углом эта дочь скверны, эта распутница, разорви Аллах ее покров!