Я смотрела ему в глаза и думала, что одержала победу. Но лучше бы мне было встретиться еще с одной разъяренной джиннией — ту я хоть без зазрения совести могла бы обмануть.

— Закрой лицо, о царевна, — сказал Ильдерим. — На тебя смотрят незнакомые мужчины. И я тоже на тебя смотрю.

— Ну так опусти глаза, о Ильдерим! — посоветовала я.

Он отвернулся.

— Неужели нам больше нечего сказать друг другу, о Ильдерим? — спросила я. — Неужели это не мы сражались со стражей источника, и прятались от ифритов, и спасли сына моего брата? Неужели это не наша верность друг другу все преодолела? И теперь ты не хочешь взглянуть мне в глаза?

— Я был верен, чтобы не сказали: «Умерла верность среди людей!» — пробурчал он.

— Да не облегчит Аллах твоей ноши, о Ильдерим! — начала сердиться я. — Ты же видишь, что я покинула собственную свадьбу, и убежала из-под присмотра халифа, которому не терпелось увидеть меня китайской царицей и который лучше меня знал, что мне нужно для счастья! И я обманула джиннию Азизу, которая неосмотрительно дала клятву, что отступится от меня, если я сумею незаметно для нее выбраться из халифского дворца! И я избавилась от джиннии Марджаны, превратив ее в джинна! И вот я поскакала за твоим караваном, и догнала тебя, и стою перед тобой с открытым лицом, так какие же еще нужны между нами слова и объяснения?

— Не надо никаких слов, о царевна, — согласился он. — Я благодарен тебе и повелителю правоверных за эти сокровища, и невольников, и коней, и верблюдов. Вы щедро наградили ничтожного купца за его скромные услуги! Ведь я — всего лишь купец из Басры, я уезжаю и приезжаю, покупаю и продаю, и это дело, сперва казавшиеся безнадежным, стало для меня прибыльным.

— Воистину прибыльным, о сын греха! — отвечала я. — Ты получил целый караван, и невольников, и невольниц, и верблюдов, и мулов, и коней, и тюки тканей, и золотые и серебряные блюда и кувшины, и еще царевну в придачу! Кто из купцов мог бы этим похвастаться, о Ильдерим?

— Благодарение Аллаху, мы не нуждаемся в царевнах! — вдруг с гордостью объявил он. — Я купец, и я женюсь на дочерях купцов, и мои дети и внуки будут купцами. А царевнам надлежит выходить замуж за царевичей, что бы их дети и внуки были царями!

— Гордость погубит тебя, о Ильдерим! — воскликнула я. — Ты горд, как целое войско шайтанов!

— А ты — как два войска шайтанов, о царевна! — он тоже вышел из терпения. — Ты уверена, что стоит тебе сделать знак — и все будут ползать во прахе у твоих ног, потому что ты сестра царя, Джаншаха, и тетка будущего царя Тадж-ад-Дина! Ты настолько в этом уверена, что предлагаешь себя мужчине и даже подумать не можешь об отказе!