– Ну что вы! – упрекнул его Ильдефонс. – Давайте обсудим ситуацию в более доброжелательных тонах. Как продвигается восстановление вашего придорожного столба? Минускулы не отлынивают от реставрации резьбы?

– Работы продолжаются, – ответил Риальто. – Вкусы минускулов никак нельзя назвать примитивными. Только на этой неделе их стюард потребовал две унции меда, рюмку «Мизерикордии» и полторы драхмы солодового дистиллята – в дополнение к бисквитам, растительному маслу и суточному рациону моего лучшего паштета из дроздов.

Ильдефонс неодобрительно покачал головой:

– Они порядком избаловались, а кому приходится за это платить? Вам и мне. Ничто не ново в этом мире! – Повернувшись, Ильдефонс снова наполнил бокал примостившегося у буфета грузного Хуртианца.

– Я провел расследование, – громогласно заявил Хуртианц, – и определил, что Ксексамедес жил среди нас четыре года! Судя по всему, ему пришлось бежать с Музорга, где его не терпели так же, как на Земле.

– Он все еще может быть неподалеку, – напомнил Ильдефонс. – Кто-нибудь нашел его останки? Нет! А Проказник утверждает, что в электромагнитном поле архивёльт чувствует себя как рыба в воде.

– Так оно и есть! – заявил Проказник из Снотворной Заводи, зеленый эльф с горящими глазами.

– В таком случае ущерб, нанесенный моему имуществу, становится еще более неоправданным! – воскликнул Риальто. – Я требую возмещения потерь прежде, чем получу другую причитающуюся мне компенсацию.

Хуртианц нахмурился:

– Не совсем понимаю, о чем вы говорите.

– Все проще простого, – сказал Риальто. – Мне причинили существенные убытки, в связи с чем должно быть восстановлено справедливое равновесие. Я намерен требовать передачи звездоцветов в мое распоряжение.

– Вы не одни, – обронил Хуртианц.

– Требуйте, сколько вам заблагорассудится! – Проказник язвительно фыркнул.

Маг Мьюн подошел ближе:

– Мы еще не убедились в том, что архивёльт мертв. Зачем преждевременно торговаться?

Эшмиэль вмешался:

– Действительно, кто может подтвердить, что он мертв? Смотрите! – Эшмиэль продемонстрировал окружающим липовый лист. – Я нашел это на своем куртиване, выложенном голубой плиткой. На листе надпись: «НИЧТО УГРОЖАЕТ МОРРЕЙОНУ».

– Я тоже нашел такой листок! – заявил Проказник.

– И я! – откликнулся Хуртианц.

– Как летят века, один за другим! – покачал головой Ильдефонс. – Славные были времена, когда мы обратили в бегство архивёльтов – они прыснули во все стороны, как стая гигантских летучих мышей! Бедняга Моррейон! Теперь я часто задумываюсь о том, какая судьба его постигла.