– Я протестую! Это недопустимая несправедливость! Я не выиграл ничего, кроме цветных стекляшек!

Ильдефонс пожал плечами:

– Претензии следует предъявлять грабителю архивёльту – тем более что лотерея сопровождалась несколькими темпоральными нарушениями, о которых, надеюсь, не следует лишний раз упоминать.

Гильгад воздел руки к потолку – его угрюмая физиономия гримасничала, выражая противоречивые эмоции. Коллеги бесстрастно наблюдали за ним.

– Продолжайте, Ильдефонс! – произнес Лунатик Вермулиан.

Ильдефонс разложил перед собой списки.

– Судя по всему, только Риальто выбрал второй артефакт – причудливой формы устройство, относящееся, насколько я понимаю, к категории «претеритных рекордиумов» Уларта. Он его получает, в связи с чем список Риальто можно отложить вместе со списком Гильгада. Пердастин, Барбаникос, Ао Опалоносец и я выразили желание получить в свое распоряжение «шлем шестидесяти направлений», в связи с чем дальнейшая судьба этого артефакта будет разыграна по жребию. Опустим в горшок четыре фишки…

– На этот раз, – вмешался Пердастин, – пусть служанка зайдет сюда предварительно и закроет ладонью горловину горшка. Мы сбросим фишки в горшок, просунув их между ее пальцами, и таким образом предотвратим искажение законов вероятности.

Ильдефонс надул щеки, поглаживая желтые усы, но Пердастин настоял на своем. Таким же образом разыгрывались и последующие жребии. Через некоторое время настала очередь Риальто выбрать шестой артефакт по своему усмотрению.

– Так что же, Риальто? – спросил Ильдефонс. – Каков ваш выбор?

Риальто едва заставил себя говорить – от возмущения у него перехватило дыхание.

– В качестве возмещения за потерю семнадцати породистых гарпий и уникального указательного столба, сохранившегося на протяжении десяти тысяч лет, я должен быть удовлетворен этим пакетиком «отупляющего порошка»?

Ильдефонс примирительно сказал:

– Человеческие взаимодействия, стимулируемые неравенством возможностей, никогда не позволяют достигнуть полного равновесия. Даже в рамках самой взаимовыгодной сделки одна из сторон – независимо от того, сознаёт она это или нет, – в конечном счете что-то проигрывает.

– Мне это хорошо известно, – слегка успокоившись, отозвался Риальто. – Тем не менее…

Зилифант удивленно воскликнул:

– Смотрите! – он указывал на полку огромного камина, где, едва заметный среди завитков роскошной каменной резьбы, висел липовый листок. Ильдефонс взял его дрожащими пальцами. На нем было написано серебряными буквами:

МОРРЕЙОН ЖИВЕТ ВО СНЕ.

НИЧТО НЕИЗБЕЖНО!