– Вы очень наблюдательны и сумели определить положение вещей с безукоризненной краткостью и точностью. В связи с чем я не рассматриваю ваше замечание как оскорбительный намек.

– Мне не нужны услуги безответственного пьяницы, – сказал Риальто. – Ты уволен.

– Нет уж, не выйдет! – хрипло возмутился Пюирас, сопроводив слова громкой отрыжкой. – Мне говорили, что у вас можно неплохо устроиться, если красть не больше, чем крал старый Фанк, и превозносить до небес ваши благородные манеры. Что вам не нравится? Сегодня я не так уж много украл, а отсутствие ругани с моей стороны – лучшая похвала. Так что мне нравится у вас работать, коль скоро я могу прогуляться в деревню и выпить, как полагается уважающему себя человеку.

– Пюирас, ты наклюкался до того, что потерял всякое уважение к себе. – Риальто поморщился: – На тебя смотреть противно.

– Это никак нельзя назвать комплиментом! – взревел Пюирас. – Не каждый может себе позволить оставаться вечно молодым и одеваться с иголочки, изобретая наряды одним мановением руки!

Риальто яростно вскочил из-за стола:

– Довольно! Убирайся в спальню, пока я не сотворил тебе заворот кишок!

– А я туда и шел, пока вы меня не позвали, – угрюмо пробурчал Пюирас.

Риальто решил, что с его стороны было бы недостойно продолжать перепалку с пьяным мужланом. Едва держась на ногах и хватаясь за стены, Пюирас удалился, что-то бормоча себе под нос.

6

Когда чудесный странствующий дворец Вермулиана, со всеми его лоджиями, ухоженным парком и павильоном перед парадным входом, покоился на земле, он занимал восьмиугольный участок площадью больше гектара. В плане дворец как таковой представлял собой четырехконечную звезду с хрустальным шпилем на конце каждого луча и с еще одним шпилем, повыше, в центральной части, где находились личные апартаменты Вермулиана. Входной павильон окружала мраморная балюстрада. Посреди высокого павильона искрились сотни белоснежных струй роскошного фонтана, окруженного лимонными деревьями с серебряными соцветиями и серебряными плодами. По обеим сторонам дворца были устроены просторные квадратные газоны с аккуратно подстриженными кустами причудливых форм, а за дворцом зеленел огород, где выращивались свежие травы и овощи для кухни волшебника.

Гости Вермулиана занимали номера в «лучевых» флигелях, а под центральным шпилем находились различные салоны, утренняя и вечерняя студии, библиотека, музыкальный зал, парадная столовая и гостиная с баром.

Через час после рассвета начали прибывать чародеи – Гильгад явился первым, а Ильдефонс – последним. К Вермулиану уже вернулось его обычное душевное равновесие – он приветствовал каждого из гостей с дружелюбием, не выходившим, однако, за рамки профессиональной сдержанности. Познакомившись с обстановкой отведенных им номеров, чародеи собрались в большом салоне. Вермулиан обратился к ним: