Остановившись на краю утеса, Моррейон глубоко вдохнул ядовитые испарения, поднимавшиеся из океана, – так, словно местный воздух был насыщен свежими, бодрящими ароматами.

– Моя память восстанавливается все быстрее. Я помню этот ландшафт так же ясно, как если бы побывал здесь вчера. Но с тех пор кое-что изменилось, конечно. Далекий пик слева эродировал примерно до половины прежней высоты. Утес, на котором мы стоим, был как минимум на тридцать метров выше. Неужели прошло столько времени? Пока я строил пирамидки и корпел над книгами, пролетели эоны! Не говоря уже о том сроке неизвестной продолжительности, который я провел в космосе на диске, слепленном из звездной пыли и крови. Направимся в Калеше – когда-то там прозябал архивёльт Персэйн.

– Что будет, когда вы встретитесь лицом к лицу с врагами?.. – спросил Риальто. – Вы приготовили заклинания?

– Мне не нужны заклинания! – обронил Моррейон. – Смотрите! – Он указал пальцем на огромный валун; едва заметное движение пальца разнесло валун вдребезги. Моррейон сжал кулаки; послышался треск – такой, словно рвался жесткий пергамент: из кулаков волшебника пытались вырваться яростные разряды. Моррейон стал спускаться к террасам Калеше; группа чародеев последовала за ним.

Туземцы, кальши, видели, как спускался странствующий дворец; многие из них уже поднимались на утес, чтобы взглянуть на такое чудо. Так же как архивёльтов, их покрывала бледно-голубая чешуя. Особи мужского пола перевязывали черные плюмажи шнурами из осмия; перистые зеленые плюмажи их подруг, однако, свободно покачивались при ходьбе. Все они, гибкие как ящерицы, были более чем двухметрового роста.

Моррейон остановился:

– Персэйн, выйди вперед!

Один из самцов отозвался:

– В Калеше нет Персэйна.

– Как так? Архивёльта Персэйна нет?

– Мы такого не знаем. Местный архивёльт – Эворикс, но он сбежал, как только увидел ваш летучий дворец.

– Кто из вас хранитель городских архивов?

Другой кальш сделал шаг вперед:

– Я выполняю эту функцию.

– Ты знаком с архивёльтом Персэйном?

– Я о нем слышал. Персэйна проглотила гарпия в конце двадцать первого эона.

Моррейон огорченно застонал:

– Неужели он от меня ускользнул? Как насчет Ксексамедеса?

– Ксексамедес покинул Музорг – никто не знает, где он.

– Джорин?