Вермулиан взглянул на коллег, чтобы узнать их мнение.

Ильдефонс прокашлялся:

– Рекомендую Вермулиану сперва высадить на Земле тех из нас, кого ждут неотложные дела. Затем другие смогут сопровождать Вермулиана и Моррейона к Музоргу. Думаю, так будет удобнее для всех.

Моррейон произнес, тихо и зловеще:

– Мои дела важнее любых других – я их и так откладывал слишком долго. – Повернувшись к Вермулиану, он приказал: – Хорошенько разожгите кадильницу ускорителя! И направьте дворец прямо к Музоргу!

Проказник из Снотворной Заводи смущенно заметил:

– Было бы целесообразно напомнить, что архивёльты располагают мощными магическими средствами. В частности, так же как у вас, у них есть звездоцветы.

Моррейон яростно разрубил воздух ладонью – при этом посыпались искры.

– Магия порождается внутренней силой! Одна моя жажда мести нанесет поражение архивёльтам! Я заранее предвкушаю битву и торжество победы. А как они пожалеют о том, что со мной сделали!

– Говорят, что сдержанность и снисходительность – наилучшие из добродетелей, – осмелился возразить Ильдефонс. – Архивёльты давно забыли о вашем существовании – ваша месть покажется им несправедливой и необоснованной жестокостью.

Моррейон резко повернулся, вперив в лицо Ильдефонса неукротимый взгляд блестящих черных глаз:

– Я отвергаю эту концепцию! Вермулиан, подчиняйтесь!

– Мы уже летим к планете Музорг, – отозвался Лунатик Вермулиан.

12

Ильдефонс сидел на мраморной скамье между парой лимонных деревьев, блестевших серебряными фруктами. Риальто стоял рядом, элегантно поставив ногу на скамью, – такая поза позволяла ему демонстрировать белую подкладку розового атласного плаща самым эффектным образом. Странствующий дворец летел среди скопления тысяч звезд; великолепные светила проплывали сверху, снизу и по обеим сторонам павильона – хрустальные шпили дворца переливались миллионами мерцаний.

Риальто уже успел выразить беспокойство по поводу последних событий. Теперь он заговорил снова, еще настойчивее:

– Было бы полезно отметить тот факт, что Моррейон не располагает достаточными магическими средствами, хотя утверждает, что его внутренняя сила способна преодолеть любые ухищрения.

– Магическая сила Моррейона носит истерический характер, она расплывчата, не сфокусирована! – выпалил Ильдефонс.

– В этом и заключается опасность! Что, если по ошибке – или просто по неосторожности – его гнев обрушится на нас?

– Почему это вас так беспокоит? – поднял брови Ильдефонс. – Вы сомневаетесь в своих способностях – или в моих?