– Так есть ли сегодня выбор для человека?
– С позиции глобального управления есть – разумное управление ресурсами на основе долгосрочного планирования и формирования образа будущих поколений человечества.
– С позиции ИИ нет, так как у искусственно созданного нет возможности формировать образ будущего чего—либо. Именно в этом состоит двойственность природы для человека – цели общества: мнимые и натуральные!
– Ранее оговаривалось, что глобальное управление циклично и предоставляет каждому поколению людей право самостоятельного формирования образа будущих поколений.
– Почему циклично?
– Потому, что природа—земля первична по отношению к ресурсу – человечество и имеет свои циклы, как категории стандартизации и измерения времени – учёт, контроль и планирование в социально—экономической системе и экономике природы в целом. Мастер соблюдает баланс между человеком и природой через свой род и управляет поселением через родителей, отечеством – через старших родителей, тем самым создавая равноправный диалог глобального управления земля—прадеды, как образ будущего для свободы выбора студент—подмастерье будущих поколений. В момент осознания этого студента наполнило радостью то, что, проследив путь от себя, как Я, через отца, деда и до прадеда он отчётливо увидел тот же ключ жизни – любовь, как последовательность бесконечного, не ограниченная его жизнью, жизнями рода или человечества!
– Это открытие вносит в первичном понимании союза отца и матери через ребёнка в природе некий единый символ: Семя – Я – Семья.
– Взгляд правнука в глазах прадеда открывает новый цикл – осознание вечности в глазах рождённого, а не искусственно созданного.
– И опять последовательность единого в бесконечное: Отец – Я – Сын, что формирует обобщённое глобальное понимание Единого Отца и Матери – долгосрочное планирование системы Космос – Я – Человечество.
– Именно этот ключ понимания Единого! и получает подмастерье от Мастера, становясь Мастером.
– Он таким образом понимает ответственность перед системой.
– Он становится самой сутью её!
– Глобальный процесс никогда не молчит, он всегда ненавязчиво о себе напоминает:
«Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;