– Эй, может, я и родился более полутора столетий назад, но я ненамного старше тебя. Я не старик!

На этот раз Кейт улыбнулась, услышав обиду в его голосе. Она позволила себе чуть-чуть расслабиться.

– Ты сказал, что тебя обратили?

– Я не всегда был вампиром.

– Что произошло?

– Однажды ночью на мою семью напала группа отступников. Укусили сестру и меня.

– Ты имеешь в виду Мари?

– Да.

Кейт приложила руку ко рту и округлила глаза под воздействием внезапно всплывшего воспоминания.

– Это ты был на фотографии! – воскликнула она.

– Да, мы с Мари. В то время мы еще были людьми. – Он запрокинул голову и посмотрел в потолок. – Видишь ли, ты была права насчет судьбы.

– А остальные члены семьи? Твои родители, твой брат…

– Это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее в этом коридоре.

Мысли нещадно атаковали Кейт. Одна за другой, и все требовали подтверждений. Что она в действительности знала о вампирах? Только то, что читала в книгах и видел в кино и сериалах.

– Ты… ты пьешь кровь? Питаешься людьми? – спросила она не без отвращения.

– Не так, как ты себе представляешь, – ответил он с горечью и холодом в голосе. – Если есть деньги, достать кровь нетрудно: больницы, донорские центры, частные доноры… Уже некоторое время мы изучаем возможность клонирования крови для самообеспечения в будущем. Но кровь животных тоже годится, по крайней мере, для поддержания моей жизни. – Внезапно в горле у Уильяма пересохло: он и забыл, как хочет пить, пока он не заговорил о крови. – Я стараюсь не причинять людям боль, хотя, иногда очень трудно контролировать себя. Особенно в некоторых случаях.

Уильям склонил голову и прислушался. Кейт заерзала, и ему не составляло труда по звукам определить ее движения. С губ сорвался сдавленный стон, когда она толкнула защелку и открыла дверь. Уильям медленно поднялся: он не хотел пугать ее резкими движениями. Кейт стояла по ту сторону порога, обхватив локти, чтобы скрыть, как она дрожала. Его взгляд жадно скользнул по ней вверх и вниз. Он вздохнул.

– Тебе было трудно контролировать себя при мне?

– Очень, – признался он со вздохом.

– Почему?