Холод действительно был, едва заметный и не неприятный. Я терпеливо ждала, когда процедура закончится, пытаясь еще хоть что-то почувствовать. Почему-то было страшно. Вдруг они что-то напутали, и левая сторона так и останется парализованной.

– Все, закончили, – произнесла женщина, выпрямляясь снимая перчатки, которые усиливали и концентрировали ее силу в определенных и нужных местах.

Еще одна вариация использования кристаллов. Ведь это напыление было именно из их пыли.

– Я велю принести вам завтрак. Вам необходимо поесть. Эти дни мы питали вас растворами и капельницами, но нет ничего лучше пищи.

– Эти дни? – переспросила я, нахмурившись. Догадка молнией промелькнула в голове. – Сколько я была без сознания?

– Три дня, – вмешалась мама.

– Три? – ахнула я. – Три дня?!

– Не переживайте. Мы специально ввели вас в лечебный сон, – попыталась успокоить меня доктор Марси. – Ваше лечение идет по плану.

Только мне от этого было не легче.

– Все, отдыхайте, набирайтесь сил. Следующее лечение через три часа. И самое главное – никаких волнений, – бросив предупреждающий взгляд в сторону мамы, произнесла она.

Та кивнула и еще сильнее поджала губы.

– Мам, – произнесла я, как только доктор ушла.

– Даже не спрашивай, – перебила она, присаживаясь в кресло.

– Мама, – снова прошептала я и раскашлялась.

– Кэрри, ты едва не погибла. А Патрик… он же в соседней палате лежит. И его раны посильнее твоих. А если бы та девушка не вмешалась? Вы бы оба погибли!

– Твой Патрик сам меня едва не убил. Если бы не Стэн…

– И слышать о нем ничего не хочу! – резко перебила меня мама, демонстративно открыв книгу и старательно делая вид, что погрузилась в чтение.

– Мам, – в третий раз прохрипела я, – пожалуйста.

– Кэрри! – захлопнув книжку, рыкнула она. – Вот посмотри мне в глаза и скажи. Ты знала? Знала, что он… такой?

– Какой? – устало спросила у нее, никак не отреагировав на резкий тон и взгляд.