– Если бы, – пробормотала я, вздохнув. Но переубеждать Искена было бессмысленно, и я, изобразив развязность, произнесла:

– Лучше уж ты расскажи, отчего между тобой и Каспаром возникла вражда.

– Ты об этом знаешь не хуже моего, – огрызнулся Искен. – Ведь это из-за тебя Каспар расстарался и отправил меня на практику к чертовым ледникам. Он даже не скрывал этого, ведь в ту пору он как раз вернул себе доверие Артиморуса и мог позволить себе открыто проворачивать свои затеи. Наглые выскочки обычно не теряют ни секунды, если им посчастливилось ухватить удачу за хвост. Отец тогда употребил все свое влияние, чтобы отозвать приказ о моем направлении, но ничего не вышло. Тогда я пришел к Каспару, чтобы спросить прямо, отчего он ссылает меня на край земли, откуда половина адептов не возвращается. Он принял меня в своем доме, сделав вид, что оказывает мне величайшую милость, и, выслушав мои вопросы, сказал лишь, что когда-то я едва не испортил ему важную игру. "Какую же?" – удивился я. Виссноки всегда держались на расстоянии от Каспара и ему подобных; все знают, что эти крысы выходят сухими из воды, а вот те, кто не побоялся держаться с ними рядом, внезапно для себя оказываются в Армарике или на эшафоте. Я готов был поклясться, что никогда не переходил дорогу Каспару – хотя бы для того, чтобы ничем не замарать свое имя. Но он ответил: "Мальчик, ты едва не загубил одну ценную вещицу, которую я припрятал для себя". Я взбесился, посчитав, что он водит меня за нос, и выдумывает несуществующую причину для своих поступков, но тогда... тогда я был слишком неопытен, и моя вспышка обернулась еще большим унижением. "Иногда предательство кажется самым легким и разумным путем к успеху, – сказал он мне после объяснения между нами. – Но бывает и так, что путь этот внезапно заводит в ледники Хельбергона. Считай, что тебе повезло, мальчик – у тебя появилось время поразмыслить над своим поведением и больше не совершать подобных ошибок".

– Вот оно что... – прошептала я.

– Он оказался прав, – со злым весельем продолжал Искен, не обращая внимания на мои слова. – Среди тех снегов и впрямь находится не так уж много развлечений – не считая тех, что пытаются откусить тебе голову или раздавить обломком скалы – и поневоле увлекаешься раздумьями о прошлой жизни. Каспар был прав, я заслужил это. Но это не значит, что я когда-нибудь откажусь от мысли отплатить ему той же монетой.

– Ох, Искен, – я напряженно размышляла над тем, что услышала. – Я не так уж много знаю о происходящем, но, как бы тебе не пожалеть...