Но просьбы Леопольда не были удостоены какого-либо внимания со стороны Искена. Более того – мне показалось, что аспирант содрогнулся, заслышав о возможном заточении магистра в винном погребе за счет Виссноков.

Рожа хозяина подтвердила мои худшие подозрения – по свежим отметинам на его лице можно было подсчитать, сколько драк в его трактире случилось за последнее время. Впрочем, мой вид понравился этому господину не намного больше: глаз у него был наметанным, и его не смог обмануть ни мой наряд, ни остриженные волосы.

– Сударь, – смехом обратился он к Искену, хрипло посмеиваясь и сплевывая на пол едва ли не после каждого слова, – прежние ваши дамочки выглядели чуток свежее!

– Что поделать, господин Травис, – аспирант теперь воплощал добросердечность, точно это не он недавно был готов прикончить стражника за излишнее панибратство. – Сами знаете, дела у чародеев нынче обстоят плоховато во всех отношениях.

– Тсс, господин Искен! – трактирщик с неподдельной тревогой оглянулся по сторонам. – Вы же знаете, что к вам я, как к родному, опосля того, как вы меня выручили, но прочим не надо бы знать о вашем ремесле. Были б вы вором иль мошенником – совсем другое дело, косо бы никто не посмотрел...

Лицо Искена заметно исказилось, однако он тут же взял себя в руки и с приятнейшей улыбкой заверил господина Трависа в том, что он не намерен смущать своим присутствием отборный цвет преступности прилегающих кварталов, который коротал время в трактире за кружкой пива, дожидаясь наступления темноты.

Господин Травис, в ответной улыбке продемонстрировал множество золотых зубов и спросил, чем он может помочь своему благодетелю. Из того, как он невольно обводил нежным взглядом свое заведение каждый раз, как упоминал о некой помощи Искена, я сделала вывод, что молодой чародей спас это неказистое строение то ли от разрушения, то ли от перехода под руку к другому владельцу. Как бы там оно ни было на самом деле, не приходилось сомневаться, что трактирщик окажет Искену почти любую услугу, о которой тот попросит. А просил он не столь уж много – всего-то комнату с дверью покрепче и засовами понадежнее, да чистую одежду, неважно уж какого вида. Господин Травис, выслушав его, кликнул одну из служанок, разносивших пиво, и указал нам в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Комната оказалась довольно чистой и теплой. Я с отвращением сбросила на пол свою куртку, превратившуюся в грязные задубевшие лохмотья, и невольно подумала, что Искен оказал мне порядочную услугу, дав возможность отдохнуть. Горячая вода, чистые бинты, кровать – все это было мне необходимо для того, чтобы вновь твердо держаться на ногах. На всякий случай я, пользуясь временным одиночеством, подошла к небольшому окошку, выходившему в сторону оврага. Трезво оценив высоту, с которой мне в случае побега предстояло рухнуть на гору мусора, находившуюся аккурат под окном, я покачала головой и посоветовала самой себе по меньшей мере пообедать, прежде чем в очередной раз испытывать на прочность свои кости.