– Он видел нас! – в голосе его звенела ярость. – Потому и решился на подобное! Выходит, это оказалось важно для него настолько, что он не побоялся нарушить приказ самого князя. Напасть на стражу! Да после такого за него не вступится даже Лига! Ну же, говори, Рено, что все это значит?!..

Хотела бы я знать ответ на его вопрос, но мне не оставалось ничего другого, кроме как покачать головой. Искен выругался, глубоко вздохнул, и пробормотал:

– Я так и думал. Что ж, молчи, раз считаешь, что поступаешь разумно... И без того понятно, что нам нельзя здесь оставаться. Эта крыса явно спешила сообщить кому-то важные новости, и я не буду дожидаться, пока сюда явится Каспар или кто-то из его людей.

– И что же ты собираешься делать? – спросила я, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие. – Вряд ли городские ворота откроются перед тобой после того, как другой чародей напал на стражу...

– Кажется, ты ставила мне в упрек то, что я не умею говорить с простыми людьми? – в голосе Искена зазвучали опасные нотки. – Пришло время поработать над ошибками.

И он направил коня к стражникам. Тот, которого ударил Констан, полулежал на земле. Бровь его была рассечена, а лицо страшно бледно – то ли от силы удара, которым наградил его Констан, всегда славящийся на редкость тяжелой рукой, то ли от дыма, которого стражники наглотались более других. Завидев Искена, стражники приобрели еще более суровый и встревоженный вид, нежели ранее, и принялись переговариваться между собой. За те несколько минут, что прошли после первой беседы с Искеном, симпатии к чародейскому сословию у изгардской стражи явно не прибавилось.

На этот раз аспирант был сама обходительность – на грубые окрики: "Чего надо?" и "Проваливай, колдун, пока не арестовали!" он кротко отвечал, что всего лишь желает оказать помощь капитану, раз уж стал свидетелем столь возмутительного случая. Стражники с сомнением смерили взглядами незваного помощника, однако неохотно согласились, и Искен спешился, вполголоса велев мне даже не думать о побеге.

Я видела, как он подошел к капитану, которому как раз помогали подняться, и завел с ним тихий разговор. Стражник, утирая кровь с лица и пошатываясь, после недолгих раздумий, кивнул, и они с Искеном отошли в сторону. Не успели любопытствующие начать коситься на них, как капитан громко приказал пропустить Искена вместе с его спутниками, и мы въехали в город.

– Ты была права, Рено, – со злым весельем в голосе произнес Искен. – Говорить с простыми людьми чистосердечно и прямо иногда бывает очень полезно.