– Прошу простить меня, Ваша светлость, за неуемное любопытство, – произнес он, слегка поклонившись. – Вы должно быть слыхали, что в старости многие впадают в детство и совершают неразумные поступки. А я очень стар, госпожа Арборе по людским меркам, и мне привычны размышления о том, что мое время уходит. На мое место вскоре придут другие – юные, пылкие, одаренные. Я ведь тоже вступил на стезю чародейства в тяжелые времена, о которых нынче все позабыли. Справедливо будет, если молодая поросль тоже попотеет, отвоевывая свое место под солнцем... Кстати, о молодежи!.. – Артиморус, словно опомнившись, всплеснул руками. – Раз уж под сводами этого зала было произнесено мое имя, не будет большой беды, если я представлю вам одну чародейку, высоко ценимую Лигой и подающую большие надежды, несмотря на юный возраст...

Так как мне и в голову не могло прийти, что Лига высоко ценит мой труд на посту поместного мага в захолустье (честно сказать, я сомневалась, что кто-то из магов высшего ранга сможет отыскать на карте княжества городишко Эсворд), да и большие надежды в отношении себя не питала даже я сама, слова Артиморуса, как мне показалось, касались Стеллы ван Хагевен. Но, к моему удивлению, пальцы Артиморуса вцепились в мою руку, и я была вынуждена сделать шаг вперед сразу по окончанию его речи.

– В своем ли вы уме, господин маг? – раздраженно бросила герцогиня Арборе, даже не взглянув в мою сторону. – Какое мне дело до ваших выкормышей? Как мне казалось, я ясно дала понять, что уничтожу любого из них безо всякой жалости, если им вздумается противостоять мне и продолжать заниматься магией!

– Госпожа Арборе, – продолжал Артиморус, точно не расслышав слова герцогини, – позвольте представить вам одну из лучших чародеек Изгарда, Каррен Брогардиус, дочь Сальватора Далерского.

И только увидев, как отшатнулась назад герцогиня, точно увидев перед собой призрака, только заметив, как расширились ее удивительно яркие, голубые глаза, которые были так хорошо знакомы мне по портрету из моего медальона, я поняла, зачем я очутилась здесь сегодня.

– Ах ты ж... – пробормотала я себе под нос, чувствуя, как распирает меня изнутри ярость. Как же я сразу не догадалась, отчего сохраняю ценность в глазах чародеев? Однажды я пригодилась Каспару для того, чтобы поймать моего отца, теперь же с моей помощью намеревались манипулировать матерью! Матерью, которой я не знала, и никогда не хотела знать, посчитав, что одного предательства с ее стороны достаточно для того, чтобы составить мнение об этой женщине. На что именно рассчитывал Артиморус, предъявив меня герцогине? Если она отказалась от меня один раз, то что помешает ей сделать это и во второй?..