— Приветствую вас, Николай Дмитриевич, — подобострастным голосом обратился к нему Писарь.

— Опять ты? — недовольным голосом откликнулся мужик.

Как смекнул Веник, это был старший на посту. На бумагу, которую ему протянул Писарь, мужик даже не взглянул.

— Сколько раз я тебе говорил, — продолжал тот. — Не ходи ты у нас. Я тебе говорил это?

Писарь, фальшиво улыбаясь, пропустил все это мимо ушей и сказал:

— Да вот, Николай Дмитриевич, дело к вам открылось. Можно вас на пару минут?

— Ну, давай свое дело.

Они отошли немного в сторону, и Веник заметил, как Писарь что-то вытащил из-за пазухи и передал в руки старшему. Тот мельком взглянул и быстро убрал также себе за пазуху.

Писарь что-то тихо сказал ему, и они пошли назад.

— А это кто? — недовольно сказал старший поста, кивая на компанию.

— Да это мои товарищи, хорошие ребята.

— Знаю я этих хороших…

Он посмотрел на Веника.

— Что-то рожа у тебя знакомая. А?

Парень похолодел.

— Опа, Дмитро! Смотри, кто тут у нас? — радостно ухмыльнулся другой страж, глядя на лахудрика, который сразу засветился радостной улыбкой.

Командир поста отвернулся от Веника.

— О! Какие люди! Ты как, не прибился еще никуда?

Лахудрик продолжал молча улыбаться.

Из комментариев диаметровцев Веник понял, что день назад, этот лахудрик, проходя через «Комсомольскую», стал просить местных взять его в Диаметр. Всерьез это не восприняли, но предложили помыть полы на станции. Парень согласился, но при этом умудрился как-то накосячить и повеселить местных.