» 27 « Квинн

» 27 «

Квинн

– Отлично выглядишь, – сказал папа, когда увидел меня на лестнице. Сегодня он работал из дома, а мама, впервые со дня моей аварии, ушла в офис. – И пахнет от тебя хорошо. Это мой одеколон, что ли?

«Вот чёрт. Если на расстоянии двух метров запах был таким сильным, значит, я точно перестарался».

Но что-то исправлять уже было слишком поздно: Матильда могла постучать в дверь в любой момент. Меня утешала лишь мысль о том, что на свежем воздухе этот аромат скоро выветрится.

– Кажется, она тебе и правда очень нравится. – Папа простодушно вздохнул.

Я кивнул ему в ответ.

«Он даже не представляет себе – насколько!»

– Вот только её родители не держат лавку с деликатесами, прости.

Папа улыбнулся:

– Да уж, бедная девочка. Нелегко ей приходится с такой семейкой фанатиков. Но родителей не выбирают. Главное, что она делает тебя счастливым.

Я не мог стереть с лица глупую улыбку. Пусть даже это смотрелось как-то по-детски и совсем не круто. Да, Матильда действительно делала меня счастливым, потому что она была невероятно, абсолютно, непостижимо, нереально… симпатичной. Всего несколько дней назад я сидел как бревно в своей комнате и беспомощно пялился из окна на кладбище. А тут в дверях вдруг появилась она – и всё, всё до последней мелочи вдруг изменилось. На этих выходных я часто заходил в ванную, чтобы понаблюдать за её домом (я так просил Гиацинта выдать мне секрет суперзрения, но, как и с остальными способностями, оказалось, что никакого секрета не существует, а всё дело в упорных тренировках), и даже стал включать заунывную поп-музыку. Такого со мной никогда раньше не случалось. Скорее наоборот. Я смутно помнил, как Лилли умоляла меня выбрать наконец песню, которая станет нашим символом. У каждой счастливой пары, мол, есть такая песня. А теперь и я превратился в безнадёжного романтика. Не хватало только, чтобы я сам написал песню и исполнил её Матильде. Аккомпанируя себе на укулеле.

«Куда она запропастилась? Почему так долго не приходит?»

Мне так хотелось обнять её, прямо сейчас. И поцеловать.

На секунду загорелся экран моего телефона. Пришёл ответ от Матильды. Я пробежал глазами строчки и вздрогнул. Что это за бред? Кажется, сообщение предназначалось вовсе не мне. В недоумении я вперился глазами в телефон, раз за разом перечитывая сообщение. Никакого моментального прозрения я не испытал, скорее, это было что-то вроде медленного проблеска реальности, который постепенно перерос в настоящее пламя. Оно жгло меня изнутри и причиняло такую боль, что мне пришлось крепко схватиться за костыли, чтобы не упасть. В тот же момент в дверь позвонили. Во мне ещё теплилась надежда, что всё это какая-то ошибка или игра моего подсознания. Но до смерти испуганное лицо Матильды не оставляло никаких сомнений – нет никакой ошибки. Передо мной стояла девочка, которую моя мама наняла специально для того, чтобы та обо мне заботилась. Одно надо признать – со своей работой она справилась блестяще.