– Мне казалось, что вам с ней нужно одно и то же, разве нет?

– Во многом так и есть. Но что касается тебя, тут мы по разные стороны баррикад. И тебе придётся выбрать, на чьей ты стороне.

Именно так выразилась Жанна во время нашей встречи в прошлую пятницу. Но я ничего не хотел выбирать. Эти пустые высокопарные фразы мне уже сидели в печёнках. Мне нужно было лишь одно – чтобы Матильда оказалась в безопасности.

Мне срочно надо было пройти через эту дверь на крышу. Главное, успокоиться. Глубокий вдох, затем выдох.

– О каких таких сторонах идёт речь? – Я попробовал вспомнить, что рассказывали мне Фея и Гиацинт о разных партиях аркадийцев, их намерениях и взглядах. Но кроме Фрея, норвежского расиста с собственным замком и лыжным подъёмником, ни одного имени мне на ум не приходило. Вдобавок ко всему сейчас я злился, и это мешало сосредоточиться. – То есть я хотел спросить, на чьей вы стороне? – Что я сейчас спросил, я сам не понял. Но чтобы было проще разбираться, я поделил всех на добрых и злых. А тот, кто хочет сбросить Матильду с крыши, однозначно относится к злым. Больше мне знать ничего не нужно.

Северин, как я и предполагал, ничего не прояснил, а лишь туманно добавил:

– Зависит от того, хочешь ли ты остаться талисманом или превратиться в предводителя, – а затем сделал шаг в сторону, уступая мне дорогу.

Я толкнул тяжёлую дверь, выбрался наружу и обнаружил, что попал в новый лабиринт. Кто-то обставил всю крышу цветочными горшками и ящиками с растениями, превратив её в городской сад.

Весна только начиналась, поэтому растения лишь проклёвывались из земли, но их было столько, что они покрывали всю крышу.

Я почувствовал небывалый выброс адреналина.

«Где же Матильда?»

– Мы здесь, – раздался невинный девический голос Жанны д'Арк.

Я сначала бросился к поросли бамбука, затем к ящику с кустиками помидоров, пока не увидел вдалеке две сидящие фигуры. Рядом с печной трубой на железных стульях сидели Жанна и Матильда. Жанна закинула ногу на ногу, будто вела интересную беседу с подругой, а Матильда, наоборот, застыла на краю стула, не смея двинуться с места. Вокруг неё был очерчен огненный круг, выбраться из которого она не могла. По щекам Матильды размазалась тушь, локоны растрепались, она тяжело дышала. Кажется, только что здесь состоялась настоящая схватка. Я заметил две кровоточащие раны на её подбородке и ощутил новую вспышку ярости, такой сильной, как никогда прежде.

– Ничего себе, мальчик в инвалидной коляске. Да ты, оказывается, неплохо ходишь. – В отличие от Матильды, Жанна вела себя очень непринуждённо или просто не выдавала своего страха.