– Пока все верно, – говорит Эмили.

– Еще он сказал, что родители верили в радианты и что с помощью этих линий энергии можно каким-то образом перемещаться между измере- ниями.

– Понимаю, в это сложно поверить, но в нашем мире есть явления, которые мы все воспринимаем как должное.

– Например, волшебная мультивселенная?

– Квантовая механика – не магия, К. Это наука.

– Ну и что это за радианты такие?

– Точно никто не знает, но в 1945-м Мичем руководил проектом по изучению связи странных аттракторов с эффектом бабочки, в ходе которого выяснил, что в определенных точках планеты эффекты причинно-следственных манипуляций, совпадений и случайных событий… усиливаются, влияют на мир ощутимее, чем в других местах.

– Что их усиливает? Радианты?

– Да. Мичем считал, что если следить за закономерностями и совпадениями, то эффектом бабочки можно управлять. Он утверждал, что на первый взгляд никак не связанные между собой события способны содействовать этому эффекту, даже когда он завязан на совершенно иных предпосылках.

– Например?

– Так, давай я начну с самого начала. Мичем много лет отслеживал якобы случайные совпадения и аномалии, разбросанные по всему Сиэтлу. В итоге он обнаружил, что на определенных маршрутах эти аномалии не так случайны, как может показаться. При правильном взаимодействии с ними появлялись целые группы совпадений, вероятность которых была крайне мала. Эти маршруты он и назвал радиантами. Мичем считал, что с их помощью можно изменять мир и что перемещение между вселенными не только возможно, но и весьма вероятно. Он даже рассказывал, что однажды изменил процентную ставку банка, просто помешав аналитику в совершенно несвязанной области купить перед работой кофе.

– И ты серьезно во все это веришь?

– Да. И наши родители тоже верили.

– Значит, все дело в каких-то волшебных путях?

– Я же сказала, это не магия, К. Это наука.

– Мы же сейчас в другом измерении, да?

Она пристально на меня смотрит, словно я не понимаю каких-то очевидных вещей.

– С тобой никогда не происходит ничего странного? Не накатывает ужасное чувство, после которого мир вдруг кажется… не таким, как раньше?

– Ты про дежавю? – спрашиваю я, хотя знаю, что Эмили имеет в виду не его.

Она говорит про серое чувство.