За едой я снова возвращаюсь к карте окрестностей маяка. Уж не знаю, что я хочу там увидеть, но так получается отвлечься от мыслей о машине в руке тролля и о том, что еще поджидает меня в этой новой реальности.

Я рассматриваю побережье и петляющую обшарпанную деревянную лестницу, ведущую от стоянки к пляжу, и замечаю кое-что необычное; я даже не сразу понимаю, в чем именно дело, так что приходится сильнее увеличить изображение.

На серой гальке виднеется послание, выложенное золотистыми щепками, вынесенными на берег. Всего лишь два слова: «Монорельс К».

На мгновение я забываю, как дышать. Отпив воды, я обвожу взглядом кофейню. Какого хрена? Я вновь опускаю взгляд на экран. Сообщение осталось на месте.

«Монорельс К».

Судя по дате, фотография была сделана Гуглом в июне 2018-го.

Но разве может изображение, сделанное три года назад, быть связано со мной? Подозреваю, чтобы ответить на этот вопрос, мне придется вызвать такси и отправиться к монорельсу.

Водитель высаживает меня у Центральной станции Сиэтла. Поднявшись на эскалаторе, я вставляю карту в автомат, чтобы купить билет до Уэстлейка, но удивленно замираю, глядя в экран.

Потому что он предлагает мне выбор.

Я живу в Сиэтле с самого детства и точно знаю, что у монорельса всего две остановки, расположенные примерно в полутора километрах друг от друга: Центральная станция Сиэтла и Центральная станция Уэстлейка. Все, больше остановок нет. Где ни сядь, монорельс остановится всего один раз. Но автомат предлагает мне два варианта: Уэстлейк и Си/Так. С каких это пор монорельс останавливается у международного аэропорта Сиэтл/Такома?

Нет, быть не может. Станции Си/Так просто не существует.

Я покупаю билет до нее.

Стоит зайти в вагон, и я замечаю изменения в обстановке. Поскольку раньше у монорельса было всего две станции, карты остановок не требовалось, и в вагонах висели рисунки и фотографии поезда в разные годы.

Но теперь на месте исторических фотографий висит карта трех станций: Центральной, Уэстлейка и Си/Так.

Присев, я еду к третьей станции монорельса. Мироздание не дает засомневаться, правильно ли я поступаю, потому что на сиденье рядом лежит перевернутая газета. Я подбираю ее. Она выпущена три дня назад, что кажется таким же бредом, как и взявшаяся из ниоткуда третья станция, потому что газету закрыли осенью 2000 года. Это был бесплатный еженедельник – «Ракета».

– Поезд прибыл на станцию «Си/Так», – раздается из динамиков женский голос, когда мы подъезжаем к аэропорту. Путь до него занимает пятнадцать минут, и все это время я то разглядываю вагон, то пассажиров, то ищу подсказки в «Ракете».