– Но кто же ты, хозяйка? – наконец смог выдавить из себя Конан.

– Кто я? – девушка чуть улыбнулась. – Вряд ли тебе будет дано понять это, смертный Конан из Киммерии. Скажу лишь, что в свое время я ответила «нет» тому, кто послал тебя сюда… а горбун не умеет прощать обиды. И для того, чтобы отомстить, он и нанял вас… хотя точнее будет сказать – принудил… Он рассчитал все: только тот меч, что ты держишь в руке, киммериец, смог бы причинить мне вред – меч из ядовитой кости мерзкого порождения темных мировых бездн… – Она содрогнулась. – Тогда я оказалась бы в полной власти этого горбуна…

– Но все-таки кто ты? – Конан повторил свой вопрос.

– Да, прости меня, я отвлеклась… – Девушка одарила Конана мягкой извинительной улыбкой, вызвавшей яростное шипение всех пяти воительниц. – У меня много имен. Но в той части твоего мира, где меня знали и где мы находимся сейчас, я известна была под прозванием Гуаньлинь.

Имя это, судя по всему, ничего не говорило ни Кареле, ни Бёлит, ни даже Раине, хотя та и прослужила много лет в свите могущественной волшебницы. Посланец же Крома заметно вздрогнул, и лицо его залилось густой краской стыда.

Конану же понадобилось некоторое время, чтобы припомнить – где-то в Кхитае кое-кто действительно поклонялся прекрасной и девственной Богине счастья, добра, милосердия и достоинства; однако в ту пору киммерийца куда больше занимали могучие кровожадные Боги Тьмы: с ними он сражался насмерть, и ему не оставалось места для милосердия.

– Но что же тогда нам делать, Богиня?! – почти простонал посланец Крома, подаваясь вперед. – Ты видишь, ты чувствуешь, ты прозреваешь – мы в полной власти этого горбатого демона, я лишен былой силы, мне даже не воззвать к моему господину! Помоги нам, сними это ужасное заклятие!

Лицо Гуаньлинь посерьезнело.

– Эти чары я снять не могу… – Она покачала головой, и глаза наполнились состраданием. – Ты не знаешь имени горбуна, не знаешь, кто он такой; лучше тебе и дальше пребывать в неведении, потому что с ним не справиться ни мне, ни тебе, ни твоему Крому.

– Что же нам тогда делать? – вырвалось у Бёлит.

– Дай мне поразмыслить, сестра, – отозвалась Гуаньлинь. – Быть может, мне придется воззвать к Высшим Силам великих Иерархий… Но расскажите же мне сперва: как случилось, что вы все оказались в его власти?..

Рассказ Конана длился довольно долго. Пока он говорил, Гуаньлинь сделала несколько незаметных пассов рукой, и никто и глазом не успел моргнуть, как все очутились сидящими в прохладных удобных креслах, возле каждого появился столик с фруктами, бокалами и кувшинами – вся посуда из чистого горного хрусталя.