– Этого ты от меня все равно не добьешься! Грози чем хочешь…

– Гм! Опрометчивое решение, оч-чень опрометчивое… – протянул горбун. – Но, быть может, твои очаровательные спутницы придерживаются иного мнения? Быть может, им удастся уговорить тебя не делать глупостей? А? Что вы скажете? – горбун повернулся к воительницам. – Я ведь не шучу. Хотите взглянуть на уготовленную вам преисподнюю? Туда как раз должны были сбросить одну… одну грешницу, что весьма сильно прогневала Богов… Зрелище, обещаю, будет весьма впечатляющее. Ну как, будем смотреть?

– Остановись, Зертрикс, – глухо промолвила Гуаньлинь. – Остановись, проклятый, если в черной душе твоей есть хотя бы одна капля добра и света, заклинаю тебя, молю именем Творца – остановись!

– Не могу, – вдруг тихо и серьезно ответил горбун Зертрикс. – Не могу, моя повелительница. Силы пославших меня несоизмеримы ни с твоими, ни с моими. А я пока еще не желаю отправляться в ссылку! – Он прищурился и, переведя взгляд на воительниц, продолжал прежним глумливым тоном: – Попробую все же еще раз уговорить тебя, Конан, прежде чем надолго испортить настроение твоим подружкам. Ну рассуди сам – что может помешать моим хозяевам осуществить их капризы? Ничто. И только от тебя зависит, какая участь постигнет принца… точнее, пока еще короля Конна. На тебя наложено будет тогда одно ограничение – ты не сможешь открыть ему истинный смысл происходящего. Иначе – та же кара, что и в случае невыполнения. И как бы ни сверкал ты на меня глазами, мой милый, это все равно ничего не изменит. Покорись! Ведь другой, которого вместо тебя пошлют на это, не остановится перед медленным сдиранием кожи с твоего сына – и это только для начала…

В висках киммерийца тяжелыми толчками билась густая кровь. Бешенство гнало ее по жилам, бешенство требовало немедленного действия – все равно какого и с каким исходом.

Но все же не зря он был Конаном, шестидесятилетним Конаном, по чистой случайности оказавшимся в молодом и полном сил теле. Этот уже весьма и весьма немолодой боец отлично понимал, что бесполезно бросаться на неуязвимого противника; не лучше ли попробовать хитрость?

Конан бросил быстрый взгляд на своих спутниц. Бёлит перехватила его первой.

– Соглашайся! – воскликнула она, подавшись вперед и прижимая руки к груди неосознанным жестом умоляющей женщины; это, наверное, поразило Конана сильнее всего. Неукротимая предводительница пиратов, капитан «Тигрицы» никогда и ни о чем не просила, тем более – не умоляла. – Соглашайся, Конан!

– Разумные слова, весьма разумные, – одобрительно кивнул Зертрикс. – Но все же я решил показать вам кое-что, а то вы слишком долго колебались…