Кто знает, что ожидает их за гранью бытия в преисподних, но смерти они тоже боятся. Конан знал, что обитатели преисподних порой предпочитают честному бою позорное бегство; однако эти, черные, оказались другой породы. Несмотря на конец предводителя, несмотря на магию посланца Крома, они продолжали драться. Меч киммерийца кромсал их и вдоль и поперек, у демонов не было никакой защиты, они гибли один за другим – но ни один не показал врагу спины.

Дикая схватка продолжалась недолго. Вскоре руки Конана уже схватили за плечи лежавшего на камнях Конна.

Молодой король Аквилонии пробудился от того, что кто-то что есть мочи затряс его; открыв глаза, Конн увидел нависшее над ним… свое собственное лицо. Нет! Глаза, редкостные ярко-синие глаза – его собственные были все-таки чуть бледнее. Отец! Его глаза! Да, его… и лицо… наверное, таким оно было, когда отцу сравнялось столько же лет, сколько сейчас Конну…

– Что же ты не встаешь, сын мой? – услыхал он голос, развеявший последние его сомнения. Конн знал, что это не морок, не насланное злой силой наваждение, – перед ним его отец.

– Отец!.. – вырвалось у Конна, и он тотчас же устыдился своего вскрика: Конан не поощрял бурных проявлений чувств. Смеясь над ними, он считал подобные излияния свойственными лишь неженкам, которые боятся спать одни в темной комнате.

Сильные руки странно помолодевшего Конана рывком подняли Конна на ноги.

– Объясню все потом. Можешь сидеть в седле? – отрывисто бросил киммериец сыну и, получив утвердительный кивок, потащил Конна к предусмотрительно захваченному с собой запасному коню.

Конн с изумлением таращился на окружавшую их местность и на странный эскорт отца – пятеро разнообразно одетых и вооруженных воительниц да странный длинноусый воин с простым боевым топором в правой руке. Женщины рассматривали Конна откровенными, оценивающими взорами; а одна из них, с выбивающимися из-под шлема ярко-рыжими волосами, даже провела по губам кончиком розового язычка…

– Это он, Конан? – осведомился длинноусый воин. – Приветствую тебя, Конн, приветствую и надеюсь, что ты не разучился держать меч. Нам предстоит веселое возвращение!

– Это еще почему? – осведомилась одна из воительниц, с роскошными иссиня-черными волосами.

– Ты забыла о Старухе, Бёлит? – спокойно ответил ей длинноусый. – Посмотри, она сама решила пожаловать к нам в гости!

Конн повернулся вместе с остальными и услыхал, как у отца вырвалось глухое проклятье.

Воздух внезапно наполнился хлопаньем бесчисленных широких крыл. Из-за беспорядочно мечущихся облаков вниз посыпались бесчисленные крылатые создания – точь-в-точь такие же, как и недавно убитое Конаном. А по белой дороге к ним приближалась, неспешно ковыляя по гладким, тщательно пригнанным друг к другу плитам, опираясь на длинную клюку, невысокая и нескладная фигура, закутанная в серые лохмотья…