– Почему это я должен? – облизывая губы, нервно переспросил Зертрикс. – Ты что, хочешь предложить мне сделку?.. – На лице горбуна появилась кривая усмешка, в глазах мелькнул огонек злого торжества. – Ну, это еще можно было бы обсудить…

Все это время Конан вполуха прислушивался к их странному разговору, не переставая отражать постоянные наскоки демонов и по мере сил помогая остальным.

Лава, судя по всему, обжигала и демонов; правда, Конан не понимал, зачем было бросать против его отряда этих бестий, если, по замыслу Старухи, один только огненный вал способен был обратить в пепел киммерийца со всеми его спутниками. Однако, так или иначе, бой не затихал.

– Нет, – спокойно покачала головой Гуаньлинь. – Я не заключаю сделок. Ты просто исполнишь то, что я тебе говорю.

– Но, моя милая…

– Я тебе не милая, – последовал спокойный ответ. – Я увела бы этих смелых людей через небо, если б не демоны… так что веди через землю, Зертрикс.

Горбун затрясся, словно в падучей; казалось, его глаза испускают огонь. Все его тело пришло в движение, нос съехал куда-то набок, щеки то отвисали, то вновь натягивались, руки изламывало так, что, казалось, сейчас лопнут суставы…

– У тебя осталось очень мало времени, Зертрикс, – с царственной надменностью проговорила Гуаньлинь.

У горбуна вырвался пронзительный, рвущий слух вопль. В этом крике смешалось все: и тоска, и ненависть, и сломленная гордыня… Он обхватил голову руками и, судорожно дернувшись, исчез в раскрывшемся проходе. Конан и остальные не успели пошевелить и пальцем, как земля ушла у них из-под ног и со всех сторон навалилась всепоглощающая, непроглядная чернота безбрежного мрака.

Вслед им летел разъяренный, полный неистовой злобы гнусавый вопль Старухи.

Глава 9. Шамарская битва

Глава 9. Шамарская битва

Когда коловращение миров утихло и тьма отступила, оказалось, что отряд в полном составе стоит на вполне обычной сельской дороге, петляющей между знакомых рядов апельсиновых деревьев. Они вернулись в Пуантен; над истерзанной землей постепенно разгоралось новое утро. Удивительная ночь кончилась.

– Здесь нам придется расстаться, Конан-киммериец, – чуть печально проговорила Гуаньлинь, касаясь его локтя кончиками пальцев. Все пятеро воительниц, словно и не она только что спасла их всех, ревниво воззрились на нее. – Мне пора возвращаться. Моя мать не забудет о случившемся, о том, что я увела у нее из-под носа пять украденных дев… Она хитра и мстительна, мне надлежит приготовиться к отпору. Я возвращаюсь в Розовый дворец.

– Но почему ты помогла нам? – вдруг спросил посланец Крома.