Его тревога заставила отступить необоснованную злость. Стало неловко, даже стыдно.

— С чего ты взял? Мне не обязательно с ним встречаться, чтобы дать показания.

— Вот именно. Особенно в твоем случае, — выдохнул Сэм и отпустил руку. — Просто дай им надеть на тебя обруч и заглянуть в воспоминания. Этого будет достаточно. Помни, Ирт — изоморф, о нем нельзя думать, как о человеке.

— Это ты мне рассказываешь? — хмыкнул Тим.

— Да, извини, — тряхнул он головой и отступил от входа в авиетку. — Сделай все правильно и прилетай обратно.

— Как скажешь, док.

Подчиняясь мыслеприказу, створ внешнего шлюза корабля пополз вверх. Ворвавшийся океанский ветер взметнул русые кудри Сэма. От забытого земного воздуха сладко закружилась голова.

— Кстати, Сэм! — крикнул он, словно прилетевший с ветром шум океана мог заглушить голос, — готово ли твое пиво?

Тот заулыбался, на щеках проступили ямочки.

— Доходит в углу операционной. Я сниму пробу. Думаю, мы выпьем по кружке, когда ты вернешься.

— Выпьем, конечно.

Тим развернулся и зашел в отсек. Дверь за спиной притянуло к обшивке. Авиетка мягко приподнялась над палубой, выдвинула из брюха дополнительный киль, мощно и бесшумно рванула вперед. Под прозрачным, изогнутым вниз носом машины замелькала поверхность живого, неспокойного океана. И зачем он соврал несколько мгновений назад? Соврал себе или Сэму?

Хорошо бы не появляться на Земле еще пару лет. Спокойно тянуть дни на Дальних Пределах Федерации. Развозить грузы по малонаселенным станциям. Но выбора не оставили. Приказ судейского ведомства не проигнорировать. Пришлось вернуться на Землю. Путь обратно показался коротким, — чуть больше месяца. Тим даже отказался от глубокого сна и день за днем нарезал круги по пустому гулкому кораблю. Вступал в беседу с окошком криокамеры Сэма, рассказывал о сомнениях и страхах. Тот, как и всегда, терпеливо слушал. Правда с закрытыми глазами, и выглядел при этом непривычно суровым и осуждающим.

Тим не имел четкого плана, как ему поступать. Все зависит от разговора в ведомстве. Сколько они уже держат Ирта? Сначала шло расследование, потом суд, потом апелляция. На ней изоморф назвал имя Тимоти Граува. Как свидетеля защиты. Объяснил ли он суть их связи? Вряд ли. Флаа не стал бы этого делать. Для неприятных и грязных дел у него всегда существовал Чага. И вот снова…

Еще год назад между Тимом и Иртом лежал бесконечный, хоть и истыканный кросс-переходами космос. Теперь всего лишь пара сотен километров холодной воды. Вызов с Дальних Пределов ощущался как ловушка, которой не избежать, как ни старайся. За три долбанных года он так и не смог полностью избавиться от зависимости.