Впереди показались острова архипелага. Один из них, Тим понятия не имел, какой именно, разрастался многоцветным городом. В воздухе и свете колыхались здания-гиганты. На Марсе, где он провел детство, энергию экономили и не сооружали полуторакилометровые высотки из свободно парящих друг над другом модулей. Наружу выступали веранды, плелись волшебные сады, искрились бассейны. Целыми сегментами модули смещались вслед за солнцем, разворачивались спиралями или клонились к земле. Трудно оторвать взгляд, хотя для жизни Тим предпочитал неподвижный камень под ногами и рвущий одежду марсианский ветер. А еще простые композитные поверхности и долгие переходы межзвездных крейсеров.

Авиетка замедлилась и пошла на снижение. Ближе к земле мельтешили легкие трехместные трамвайчики, скутеры, энергокресла. Личные авиетки тоже встречались, но были гораздо меньше и удобнее для перемещения по городу. Тиму казалось, что буквально каждый пролетающий мимо проходился взглядом по прозрачному кокпиту его слишком крупной машины, норовил разглядеть лицо.

Здание Планетарной прокуратуры выглядело типично ведомственной постройкой. Белоснежная башня с лучами двойных матово-стальных пирсов, и море зелени вокруг. Полученные координаты вели авиетку к западному крылу — продолговатому, словно кокон, мраморному модулю. Он висел между верхним и нижним пирсом и красовался барельефом с девицей и знаменем.

Клюв корабельной авиетки мягко вошел в стапели транспортного отсека нижнего пирса. Тим поднялся, провел ладонью по пересохшим губам и нажал на выход. Через мгновение к распахнутому люку опустилась одноместная секция лифта. С ее витых поручней игриво смотрели белоснежные амурчики. Давило навязчивое чувство, что Ирт уже знает о его прибытии и следит. Унюхал издалека пропавшую собственность. Затаился между полупрозрачных кабелей и генераторов силовых полей и ждет. Приходит в ярость.

Тим тяжело сглотнул и шагнул к неуместно радостным амурчикам.

— Капитан второго ранга Тимоти Граув прибыл по вашему распоряжению.

Он завел руки за спину, задрал подбородок и уставился в глубину темного кабинета, где большую часть стены занимали соты политеки.

— Раз прибыли, шагайте сюда, капитан второго ранга, — голос звучал низко с легкой хрипотцой.

Огромное, невозможно мягкое с виду кресло развернуло хозяина. С широких плеч свисал небрежно накинутый повседневный китель, на щеках и подбородке красовалась трёхдневная щетина. Судя по знакам отличия — генерал-майор. Кривая ухмылка и небрежный жест в сторону сидения напротив слабо походили на официальное приветствие. Тим приблизился и осторожно опустился на нечто, напоминающее повисшую в воздухе живую сахарную вату.