— Изящнее рук не бывало в роду Ирисов!..

— А какие коготки — чистый перламутр!..

— Зеркала! — взревел Заразиха. — Немедленно несите зеркала для Его Цветочества!..

Челядь с визгом разбежалась, не разбирая дороги — все коридоры, покои и кладовые были в считаные мгновения заполнены суматошными слугами, а их убранство перевернуто вверх дном. Каждый считал своим долгом первым принести предмет, способный сколько-нибудь отразить вернувшуюся красоту принца. Сияющие подносы и графины, начищенные серебряные ложки и половники, осколки стекла и полированного янтаря, большие зеркала и малые — все это было снесено в зал. Принца — а вместе с ним и Джуп, — окружила блестящая стена, в которой его темный лик отражался бесконечно количество раз. Одно из маленьких зеркалец Заразиха услужливо подал Его Цветочеству, и принц Ноа с жадным нетерпением принялся изучать свое лицо. Глаза его светились от счастья, губы расплылись в чуть клыкастой блаженной улыбке, а дышал он от радостного волнения так часто, словно ему самому пришлось найти, собрать и принести в зал всю эту утварь.

— Мой прекрасный нос… — счастливо шептал Ноа, ощупывая лицо. — Мои несравненные брови!..

Тут он на мгновение нахмурился и пробормотал:

— Мне кажется, веснушек стало больше. Определенно, больше. Посмотри-ка, Заразиха! Разве их было столько?..

— У вас прекраснейшие веснушки, Ваше Цветочество, — без промедления ответил господин домоправитель, подавая принцу еще одно зеркало, чтобы тот мог смотреть сразу на два своих отражения. — Разве могут они испортить что-либо? Чем больше — тем лучше!

— И то верно, — рассеянно согласился Ноа, вновь ослепительно улыбаясь самому себе. — Золото на темном — что может быть роскошнее и, в то же время, элегантнее?.. Это вполне по-королевски, да…

К тому времени он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы ровно сидеть на полу безо всякой помощи, и, казалось, полностью забыл обо всем, что происходило сегодня утром. Сороки трещали, не умолкая, Заразиха, почуяв возможность вернуть милость Его Цветочества, лебезил, кланялся и незаметно подсовывал под бок принцу одну вышитую подушечку за другой для удобства (и чтобы тому ни в коем случае не понадобилось вновь опереться на руку Джуп). Дама Живокость, предчувствуя скорое избавление от беспокойных гостей, растроганно шмыгала носом и утирала слезящиеся глаза; слуги выстроились в круг, держа в дрожащих лапах блестящие подносы, зеркала и черпаки — словом, все, за исключением Джунипер и Мимулуса, чувствовали, что наконец-то находятся на своем месте, предназначенном им самой судьбой.