— Это не твоего ума дело, Заразиха, — холодно ответил на это Ноа, не позволив слугам толком расшуметься.

— Неправда! — запротестовала и Джуп. — Мы направляемся в Росендаль, чтобы снять проклятие!..

Но гоблин лишь презрительно фыркнул, показывая, как мало верит в ее слова.

— Даже если ты не лжешь, Джунипер Скиптон, кто поручится, что вы с волшебником доберетесь до Росендаля? Да и велика ли польза от городских магов? Вначале они не поверят вам, затем примутся разбираться, записывая все на бумагах с печатями, и придут к согласию, когда будет слишком поздно!

— Да нет же!..

— Именно так оно и будет! — рявкнул Заразиха. — Безнадежная затея!

— Ваше Цветочество!.. — вскричала Джуп, поворачиваясь к принцу, сложив руки в умоляющем жесте.

— Ваше Цветочество!!! — заревел и старый гоблин. — Не отпускайте их!

— Что значит — «не отпускайте»?! — закричал и Мимулус, испугавшись, что Ноа может передумать. — Приговор был оглашен, мы свободны!

— Светлейший принц, подумайте о великом роде Ирисов! — не унимался Заразиха, который от отчаяния позабыл обо всякой почтительности. — Конец династии! Конец Ирисовому владычеству!..

Принц, мрачная решимость в котором все заметнее сменялась затравленной злостью, слушал, как они перекрикивают друг друга — рев Заразихи, выкрики Мимулуса и жалобные просьбы Джуп слились вместе, порождая нестерпимый заунывный звук. К тому же слуги, наслушавшись печальных предсказаний Заразихи, всхлипывали, вздыхали, утирали носы рукавами и кисточками хвостов, а затем то из одного, то из другого угла начало доноситься тоненькое подвывание и хныканье: челядь пугало будущее, где нет владычества Ирисов. Подневольные гоблины и кобольды побаивались своего капризного господина, но еще больше они страшились остаться ничейными. Тут вдобавок захлопали крыльями растерянные сороки, сообразившие, что в рассуждениях Заразихи есть зерно истины, и вскоре к реву, вою, крикам и всхлипыванию добавился заполошный треск:

— Как же это? — вопила Сплетня. — Жизнь принца на волоске!

— Кровь стынет в жилах! — не отставала от нее Небылица. — Близится гибель великого рода!..

— Вот! — торжествующе ревел Заразиха, как будто только болтовни сорок не хватало для убедительности его речи. — О чем я и говорил! Вы обрекаете себя на гибель, Ваше Цветочество!.. Неужто вы не подумали?.. Не соизмерили?!

Тут терпение принца истощилось и он, резко поднявшись со своего места, выкрикнул:

— Молчать! Всем молчать!.. — а когда вконец потерянные, оглушенные страхом слуги его не послушались, он, выйдя из себя, сбежал по ступенькам в зал и кричал то на одних, то на других бедолаг, пока не раскашлялся, согнувшись пополам. Не будет преувеличением сказать, что все оцепенели от ужаса — так явно это печальное зрелище перекликалось с мрачными речами домоправителя.