— Об этом не может быть и речи, — отрезал принц, глаза которого светились от плохо скрываемого волнения и предвкушения чего-то загадочного для прочих.— Если уж я решил созвать королевский совет, то, значит, дело не терпит отлагательств!..

— Королевский совет! — тихонько вскрикнула Джуп, мужества которой не хватило, чтобы устоять на ногах после услышанного — так сильно ее перед этим измучил королевский суд. Ей казалось, что еще что-либо королевское сегодня она просто не вынесет.

— Королевский совет!.. — повторил шепотом Мимулус с мрачным удовлетворением, показывая всем своим саркастичным видом, что дела обстоят именно так плохо, как он и предполагал.

— Королевский совет?!! — возмущенно взревел Заразиха, огорченный куда сильнее их двоих вместе взятых. — Что я слышу?! На собрании столь высокого уровня никак не может присутствовать безродная девица из Блеклого Мира, не говоря уж о росендальском волшебнике-шарлатане! В совете вашего батюшки — да примут его душу вечные сады! — заседали самые благородные из его придворных: старый господин Шиповничек, милостивая сударыня Кукушкин Лён, Мартагоны и Кислицы, Цмины и почтенные Медуницы, но уж никак не люди!.. Помнится, даже юному наследнику Копытней было отказано в праве голоса на совете, когда пошел слух, что его род недостаточно знатен и происходит не из цветочного сословия, а из фавнов!.. А ведь по здравому размышлению любой лесной фавн-бездельник куда более достойное существо, чем человек!..

— Никогда бы не подумал, что вслух соглашусь с настолько унизительным утверждением, — пробормотал Мимулус, невольно шагнув в сторону от ближайшего пустого кресла, — но я и впрямь не гожусь для королевского совета! И, — да простится мне эта прямота, — тем более для такого дела не годится Джуп!

— Это уж мне решать! — не согласился принц Ноа, смерив свирепым взглядом пыхтящего от негодования Заразиху. — Шиповнички и Цмины, Кислицы и прочие Горечавки предали меня, едва только поняли, что в силу вступил двор Молочаев! Разве последовал хоть кто-то из них за мной в ссылку? Разве осмелился выказать поддержку, когда я утратил красоту и богатство? Теперь все они восхваляют роскошь дворца дамы Эсфер. Для меня все эти имена все равно что придорожные сорняки! Не вспоминай при мне придворных моего отца — они забыли о своих клятвах верности, — впервые в глазах Ноа отразилось что-то похожее на горькую печаль, из которой способна произрасти мудрость. — Признаться, Заразиха, сегодня я помиловал тебя лишь потому, что ты один изо всех прежних приближенных оставался со мной в эту темную пору. Отец бы ни за что не позволил, чтобы в королевском совете звучало имя Заразихи — и ты это знаешь, старый гоблин. Но в моем собрании за тобой всегда сохранится это место — в память о твоей преданности. Пусть даже к ней примешано немало хитрости и соображений стяжательства!..