Сейчас она носила роскошное алое платье, того же цвета гетры для рук, а в придачу ко всему милую ленту на шее. В купе с её прекрасными волосами и голубыми глазами, красный цвет ей определенно шёл. Очень изящно, и столь же притягательно, как просмотр произведения искусства.

— Было время — и моя улыбка тебя притягивала, как молящий притягивает проявление небесных чудес, — высокопоставленно произнес я, будто ведал истину в последней инстанции. — Теперь же к улыбкам ты стала холодеть, как зимняя вьюга, — дразняще цокая языком, мне удалось задеть девушку.

Сейчас мы находились в полностью закрытой карете, сидя напротив друг друга. Когда девушка обработала издевку, то сразу решила попробовать отомстить. Резко дернувшись вперед, она впилась губами в мои, а затем решила проверить — кто больше протянет без кислорода. Настолько её язык не хотел давать оппоненту и секунды, чтобы опомниться и перевести дыхание. Впрочем, с вампиром бороться в этом соревновании бессмысленно, поэтому девушка проиграла битву и отступила, однако, чем чаще она проигрывала и злилась, тем безумнее проходили ночные контратаки с её стороны.

— Я тебе это припомню, — невольно она смутилась и, взяв из моих рук платок, решила немного привести себя в порядок.

Таков быт Императрицы, а раз она носит такой гордый и почётный статус, то пришлось волей или неволей ему соответствовать. Вначале, разумеется, на все формальности она смотрела с пренебрежением:

«Этикет? Я знаю основы, но мне привычней его не использовать».

«Общение с другими леди? Они не умеют постоять за себя, а значит все низкосортные самки должны тихо стоять в углу и ждать, когда им дадут право слова».

«Чайные церемонии? Кухонные ножи на праздничном столе не подходят для спарринга во время заварки чая».

Разумеется, приходится немного утрировать, но её слова и действия не нуждались в поиске глубокого смысла. Сперва было ожидаемое недовольство, и только затем принятие. Не думаю, что новая жизнь доставила ей неудобства. Она мастерски способна адаптироваться к любой ситуации, но, чтобы из кровожадного генерала-садистки переквалифицироваться в элегантную леди, потребуется ещё не одна тройка лет. Мне же наоборот, подобное больше в радость. Даже к моему великому удивлению.

Оказывается, если долго не прикасаться к клинку, и сосредоточиться на ближнем окружении, то можно найти что-то новое для себя. Это для меня не стало откровением. Просто… Всё новое — давно забытое старое. В быту человека, более четырёх сотен лет назад, у меня была возможность радоваться жизни, прежде чем она превратилась в «нежизнь». На второй части моего существования кроме работы палачом Шабаша, а после почётных достижений — работы его руководителем… Словосочетание «жизнерадостные деньки» казалось чем-то далеким и неестественным.